Судьба молодого командира Красной армии Василия Гладкова, прошедшего через горнило двух войн. От зимней кампании 1939 года до Великой Победы — история мужества, боли и несломленного духа советского воина, сражавшегося за независимость Родины.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Я прошел две войны!»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Судьба молодого командира Красной армии Василия Гладкова, прошедшего через горнило двух войн. От зимней кампании 1939 года до Великой Победы — история мужества, боли и несломленного духа советского воина, сражавшегося за независимость Родины.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Судьба молодого командира Красной армии Василия Гладкова, прошедшего через горнило двух войн. От зимней кампании 1939 года до Великой Победы — история мужества, боли и несломленного духа советского воина, сражавшегося за независимость Родины.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Взводный рассеянно кивнул. Возможно, он и не услышал меня, думая о своем.
Глава 10
Мне этот бой не забыть нипочем…
Так пел когда-то наш незабвенный поэт Владимир Высоцкий. Он каждым своим обнаженным нервом ощущал страшные минуты той войны, особенно самые долгие и напряженные минуты перед атакой, которая для многих станет последней.
На рассвете, как и обещали, наливали водку. По половине объемистой кружки, а кому и побольше. Полез было к старшине за своей порцией и Зиновий Оськин, но я придержал его за рукав шинели:
– Куда? На тот свет торопишься? Трезвыми воевать будем.
Еще с вечера мы с Федором Ютовым, Валентином Дейнекой и Петром Кузовлевым договорились не пить ни грамма. Замполит Аркадий Раскин, весь какой-то потерянный, молча с нами согласился. Он был словно не в себе, и Ютов, старший из нас по возрасту, оглядев его, покачал головой:
– Ты чего расклеился, Аркадий? Возьми себя в руки.
– А, а… все равно, – отмахнулся Раскин. – Я бы выпил. Ноги что-то не двигаются.
– Ничего, побежишь. Раньше времени подыхать – последнее дело.
Ютов, Дейнека, Кузовлев и часть бойцов наших отделений сняли с себя шинели и туго перепоясали короткие телогрейки. Вставляли в гранаты запалы, проверяли крепление штыков. Глядя на нас, снял шинель и Зиновий Оськин.
– Правильно, – одобрил я. – Ловчее бежать будет.
Аркадий Раскин остался в шинели.
– Холодно, – пожаловался он, втянув голову в воротник.
– Будет жарко, – подмигнул ему Федор Ютов.
Танкист раздобыл где-то «наган» и проворачивал барабан, вытряхивая на ладонь патроны.
– Одолжили хорошие люди, – снова заполняя барабан, пояснил он. – Нужная штука в ближнем бою.
У меня, кроме винтовки со штыком и двух гранат РГД-33, ничего не было. Хватит и этого… если добегу.
Мимо меня, пошатываясь, прошел один из бойцов.
– Ну, скоро там? – непонятно к кому обращался он.
А сновавший вдоль траншеи лейтенант Трегуб в очередной раз напоминал:
– Только вперед! Позади заградотряд. Кто струсит, на свои же пули нарвется.
– С нами побежишь? – спросил его хорошо подвыпивший штрафник.
– С вами, с вами…
Леонид Трегуб держал в руках автомат и тревожно оглядывался по сторонам. Направился было к расчету «максима», который готовился прикрыть нас во время атаки, но не успел. Шипя, взвилась зеленая ракета, следом вторая.
– В атаку! Вперед!
Взбираясь на бруствер, я подумал, что зря запускают ракеты. Фрицев, что ли, предупредить хотят? Так их наша пьяная рота не испугает. Судя по всему, они до конца решили в кольце драться. Ладно, посмотрим…
Я не просто бежал, а вел отделение таких же штрафников, как я. Позади открыла огонь батарея легких полковых пушек, поддерживая роту. Хоть какая-то подмога. А там «максимы» заработают, их три штуки выделили. Рядом со мной бежал Федор Ютов.
