Судьба молодого командира Красной армии Василия Гладкова, прошедшего через горнило двух войн. От зимней кампании 1939 года до Великой Победы — история мужества, боли и несломленного духа советского воина, сражавшегося за независимость Родины.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Я прошел две войны!»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Судьба молодого командира Красной армии Василия Гладкова, прошедшего через горнило двух войн. От зимней кампании 1939 года до Великой Победы — история мужества, боли и несломленного духа советского воина, сражавшегося за независимость Родины.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Судьба молодого командира Красной армии Василия Гладкова, прошедшего через горнило двух войн. От зимней кампании 1939 года до Великой Победы — история мужества, боли и несломленного духа советского воина, сражавшегося за независимость Родины.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Слишком опасными могли быть последствия, вплоть до выстрелов в спину во время боя.
Поднялся шум. Набежали уголовники.
– Наших бьют!
Командир взвода Трегуб растерялся, выхватил пистолет и закричал:
– Всем разойтись, стрелять буду!
– Попробуй только, – пригрозил ему Шмон. – В сортир башкой затолкаем.
Здесь же находился Самарай. Пахан не кричал и не суетился, негромко отдавая распоряжения. Собирались в кучу блатные из других взводов. Рогожина обступили со всех сторон, он загнал в казенник патронную обойму и готовился к худшему. Неизвестно, чем бы все кончилось, не появись особист со своим помощником и командир роты Олейников.
– Всем разойтись по взводам, – дал команду Олейников, а капитан-особист поманил пальцем Самараева:
– Иди сюда. И ты, Филин, тоже.
– У меня плечо сломано, – крикнул Филин.
Но помощник особиста, рослый сержант с автоматом, дернул уголовника за шиворот:
– Не брыкайся! Время военное, церемониться с тобой не буду.
В течение часа было проведено расследование. Как я потом узнал, особист Стрижаков действовал жестко. Сразу предупредил Самарая:
– Если не успокоишь свою братву, до вечера не доживешь. И проведи с ними разъяснительную работу. Нападений на командиров мы не потерпим. Можешь идти.
– А Филина что, оставляете?
– Я перед тобой отчитываться должен?
Особист Стрижаков смотрел на заслуженного вора в законе Самарая спокойно, почти ласково. Но уголовник мгновенно уловил опасность для себя. Капитан из НКВД воспитывать его не будет и просто шлепнет на месте. Самараев молча попятился и зашагал прочь, не обращая внимания на крики приятеля.
– Не шуми, – осадил Филина Стрижаков. – Ты уже много чего натворил. Даже боевое оружие у командира отделения отобрать пытался. А это военное преступление.
– Он мне ключицу сломал!
– Тем более на хрен ты такой в бою нужен. Да и вообще, как я погляжу, толку от тебя нет.
Филина затолкали в кузов «полуторки». Он отчаянно упирался, пытаясь вырваться из рук двух сержантов.
– Братва, выручайте! – крикнул он, но сержант, помощник особиста, толкнул его и предупредил:
– Молчи, если пулю словить не хочешь.
Филина отвезли в неглубокую балку в километре от хутора и приказали вылезти из машины. Он до последней минуты не хотел верить, что его расстреляют.
– За что? – повторял уголовник.
– Шинель и валенки сними, – вместо ответа приказал Стрижаков. – Они другим бойцам пригодятся.
– Я воевать хочу! – в отчаянии выкрикнул Филин.
– Сам же хвалился, что в бой не пойдешь. В теплом месте отсидишься. Вот мы тебе и поможем. Ты приговорен к расстрелу за нападение на младшего командира Красной армии и неподчинение приказам в боевой обстановке.
Филину недавно исполнилось тридцать лет.
