Судьба молодого командира Красной армии Василия Гладкова, прошедшего через горнило двух войн. От зимней кампании 1939 года до Великой Победы — история мужества, боли и несломленного духа советского воина, сражавшегося за независимость Родины.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Я прошел две войны!»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Судьба молодого командира Красной армии Василия Гладкова, прошедшего через горнило двух войн. От зимней кампании 1939 года до Великой Победы — история мужества, боли и несломленного духа советского воина, сражавшегося за независимость Родины.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Судьба молодого командира Красной армии Василия Гладкова, прошедшего через горнило двух войн. От зимней кампании 1939 года до Великой Победы — история мужества, боли и несломленного духа советского воина, сражавшегося за независимость Родины.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Ради кого помирать?
– Вот капитан пусть со своими прихлебателями вперед и ломится!
– Ха-ха-ха…
Вместе с оружием и боеприпасами в роту доставили спирт, который всегда имеет свойство «испаряться». Старшина, не желавший иметь осложнений с верхушкой уголовников, видимо, уже выдал им причитающуюся долю.
Я уважал капитана Олейникова. Знал, что он давно воюет, был не раз ранен, прост в обращении с бойцами. Но сейчас эта простота меня раздражала.
– Завтра вы получите оружие, – продолжал наш ротный. – Это высший знак доверия к вам. Надеюсь, что вы оправдаете доверие командования.
– А как же! – выплюнул окурок вокзальный вор по кличке Шмон. – Еще как оправдаем.
– Навоюем как надо, – заливался кто-то из воров помельче.
Один из сержантов цыкнул на них:
– Закройте рот, когда командир выступает.
– А ты кто такой? – выпучил на него круглые, замутненные спиртом глаза уголовник Филин. – Меньше тявкай!
Командир отделения Никита Рогожин был из фронтовиков, воевавших с осени сорок первого года. Получилось так, что именно он своей решительностью переломил ситуацию, сложившуюся в штрафной роте.
А ситуация складывалась скверная. Чтобы ее понять, надо знать психологию уголовников. Я не беру в расчет мелких воров и людей, случайно попавших в лагерь. Я веду речь о тех, кто называл себя «ворами» с большой буквы, имевших несколько судимостей и уже втянувшихся в лагерную криминальную жизнь.
Это была особая порода людей, которых заботила только своя собственная судьба, желание выжить любой ценой. Слова о долге, защите отечества были для них не более чем пустой звук. Такие люди встречаются не только среди уголовников. Но в них это крепко укоренилось, и они готовы переступить любую черту."
"Легенды о лихости в боях «паханов» и прочей братвы сочинялись ими самими и не имели ничего общего с реальностью. Заставить их воевать было не просто. А когда уголовники чувствовали слабость командиров, они подминали ситуацию под себя.
На следующий день с утра выдавали оружие. Получили винтовки сержанты и часть штрафников. Филин наблюдал, как Никита Рогожин протирает затвор, смотрит на свет канал ствола, затем умело собирает винтовку. Это его раздражало.
– Ну-ка, дай позырить, что за волыну тебе выдали, – потянулся он к сержанту.
– Оружие в чужие руки не дают, – с трудом сдерживаясь, ответил Рогожин.
– А ты оборзел, вояка! – выругался Филин, уже хлебнувший с утра спирта, и попытался выдернуть винтовку из рук сержанта.
– Назад! – приказал Филину Никита Рогожин.
– Ты на кого пасть разеваешь, вертухай?
Филин потянул винтовку к себе и тут же получил удар прикладом в плечо. Сержант-фронтовик не сдержался. Рукоприкладство в штрафных ротах категорически пресекалось.
