Судьба молодого командира Красной армии Василия Гладкова, прошедшего через горнило двух войн. От зимней кампании 1939 года до Великой Победы — история мужества, боли и несломленного духа советского воина, сражавшегося за независимость Родины.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Я прошел две войны!»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Судьба молодого командира Красной армии Василия Гладкова, прошедшего через горнило двух войн. От зимней кампании 1939 года до Великой Победы — история мужества, боли и несломленного духа советского воина, сражавшегося за независимость Родины.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Судьба молодого командира Красной армии Василия Гладкова, прошедшего через горнило двух войн. От зимней кампании 1939 года до Великой Победы — история мужества, боли и несломленного духа советского воина, сражавшегося за независимость Родины.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Комбат Чередник, вглядываясь в бинокль, коротко обронил:
– Валентин, ты теперь командуешь ротой. Дрались вы хорошо.
– Есть, – козырнул лейтенант. – Только нас всего девятнадцать человек.
– Сколько есть. Держись ближе к Гладкову.
Двадцатилетний Валентин Дейнека закончил в июне первый курс Саратовского пехотного училища. Когда началась война, он пришел в наш полк лейтенантом.
Минометов в полку почти не было, и не хватало взводных командиров. И вот вчерашний курсант Дейнека, хорошо показав себя в бою, возглавил остатки девятой роты.
Кроме ручного пулемета Дегтярева его бойцы имели только винтовки. Старшина Сочка с помощниками принесли им вместе с патронами и гранатами ящик бутылок с горючей смесью. Новый ротный действовал энергично, быстро расставил людей, и через несколько минут его бойцы уже были готовы к отражению атаки.
В отличие от нас немецкие пехотинцы не шли цепью, а передвигались перебежками группами по 10–15 человек. Их поддерживали пулеметы бронетранспортеров, по два «машингевера» на каждом, в том числе крупнокалиберные.
В штурмовых отделениях тоже имелись пулеметы. Немцы продвигались довольно быстро, их трудно было взять на мушку. Я заметил, что бойцы теряются, особенно молодые. Пряча головы от пуль, они торопливо выпускали обоймы, у некоторых заклинивало затворы.
Пока атаку в какой-то степени сдерживали наши немногочисленные пулеметы и опытные бойцы. Андрей Долгов целился не спеша, но я видел, как после его выстрела упал немецкий солдат.
Захар Антюфеев со своим «максимом» угодил под очередь 13-миллиметрового пулемета. Пуля пробила щит и тяжело ранила второго номера расчета. Старший сержант торопливо сменил позицию.
– Нам бы пушечку самую захудалую, – крикнул он мне. – Эти гробы с высоты как метлой все подметают.
Оба бронетранспортера не рисковали приближаться ближе трехсот метров, имея тонкую броню. Зато штурмовые отделения уже залегли в сотне метров от нас. Наиболее ушлые солдаты начали швырять гранаты с длинными деревянными рукоятками. Они не долетали до наших траншей и окопов, но взрывы вызывали сумятицу, и одно из штурмовых отделений приблизилось метров на пятьдесят.
Я понимал, что через считаные минуты они ворвутся на позиции и начнут уничтожать автоматным огнем наших бойцов. Это был критический момент. Оставался только один выход: выбить их контратакой.
Второй взвод поднялся по моей команде, когда в них уже летели гранаты. Юрий Савенко с винтовкой наперевес вел своих людей уверенно.
