Судьба молодого командира Красной армии Василия Гладкова, прошедшего через горнило двух войн. От зимней кампании 1939 года до Великой Победы — история мужества, боли и несломленного духа советского воина, сражавшегося за независимость Родины.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Я прошел две войны!»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Судьба молодого командира Красной армии Василия Гладкова, прошедшего через горнило двух войн. От зимней кампании 1939 года до Великой Победы — история мужества, боли и несломленного духа советского воина, сражавшегося за независимость Родины.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Судьба молодого командира Красной армии Василия Гладкова, прошедшего через горнило двух войн. От зимней кампании 1939 года до Великой Победы — история мужества, боли и несломленного духа советского воина, сражавшегося за независимость Родины.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Эта фраза относилась и к нашей дивизии, куда входил мой стрелковый полк.
Канонада не стихала всю ночь. Зарницы орудийных залпов вспыхивали с разных сторон. Мы прошли мимо горящего села. Вдоль грунтовки, изрытой воронками, стояли грузовики, распряженные подводы. В кювете дымил тяжелый танк КВ-1. Попадались брошенные орудия.
Григорий Чередник решил проявить инициативу и прихватить одну из легких пушек. Большинство были выведены из строя, но одна из «сорокапяток» оказалась целой и даже с лафетом, наполненным снарядами. Все это хозяйство весило 1200 килограммов (плюс снаряды).
Десятка полтора бойцов, облепив пушку, с трудом катили ее. Кто-то предложил отцепить лафет, но комбат запретил:
– На хрен она бы сдалась без снарядов!
В эту ночь отступления я убедился в энергичности и дальновидности нашего комбата. Чередник приказал мне задерживать одиночные повозки, а старшина Сочка привел двух брошенных лошадей. Для транспортировки «сорокапятки» требовалось четыре лошади, но мы обошлись двумя – бойцы помогали конягам толкать наше орудие.
Интендант, под началом которого двигались три повозки, стал возмущаться, но Чередник поставил его по стойке «смирно» и обвинил в дезертирстве, так как он двигается отдельно от своего подразделения и не может назвать маршрут. Старший лейтенант лет сорока, довольно упитанный, в добротной форме, понял, что дело может закончиться плохо. Козырнув, сообщил, что готов поступить в распоряжение нашего полка (а точнее, батальона).
В повозках обнаружили с полсотни плащ-палаток, комплекты нательного белья, сапоги и ботинки, несколько ящиков консервов, мешок сахара, канистру спирта.
Часть имущества тут же раздали бойцам и посадили на повозки человек шесть легкораненых. Я убедился, какая опасная вещь – легкое ранение, если людям не оказать вовремя медицинскую помощь.
Запомнились двое красноармейцев и сержант из роты лейтенанта Дейнеки. Все они получили по несколько ранений мелкими осколками от 20-миллиметровых снарядов. Эти крошечные кусочки металла было трудно разглядеть даже днем, люди не обращали на них внимания. А к ночи раны воспалились, бойцов трясло и бросало в пот.
Единственное, чем мы смогли им помочь, – сменить повязки, налить понемногу спирта и покормить.
На рассвете мы соединились со штабом полка и вторым батальоном, который получил приказ отойти раньше. Узнали, что понесли потери и тыловые подразделения (что не вызвало у нас особого сочувствия).
