Автор
В глубокой тьме комнаты стояла Александра: диван в просторной гостиной оказались единственным укрытием после долгого переезда, пока она разбирала снегом затоптанную поклажу. Ужас и одиночество смешивались с несказанной радостью от маленькой плитки в кухне, готовящей пищу для единственного человека. В этот момент ей казалось, что это самое счастье на свете....
Это мобилизовало мои силы. Малыш есть, он действительно лежит в люльке, эта баба мне не соврала. Но я не собираюсь с ним возиться!"
"– Стойте же! – подлетев к дамочке, я дёрнула её за рукав.
Она обернулась и смерила меня жёстким взглядом. Была эта женщина выше меня на голову, а то и больше. В голове мелькнула дурацкая мысль – и как же, интересно, Веня рядом с нею смотрелся?
Хотя, глупости. Мне это не интересно.
– Кто вообще вы такая? Соседка? Откуда вас знает Хлебников? Точнее, откуда вы его знаете и зачем сейчас придумали всю эту ерунду? Вы ведь должны понимать – если я всё же усомнюсь в муже, то тест ДНК очень быстро расставит всё по местам.
Она вздохнула, и её жёсткий взгляд стал смягчаться. Как будто она думала – ну и дурочка же передо мной! И как только она ещё не поняла, что я говорю правду?
– Веня же не приехал, я правильно понимаю? – спросила незнакомка и сделала ещё пару шагов прочь.
– Не приехал. Я одна. Так что заберите ребёнка, у меня куча дел!
Я выкрикнула эти слова истерично. Абсурдность ситуации зашкаливала по всем параметрам.
– Не заберу! – отрезала она. – Хлебников хотел сына – он его получил. Теперь это его проблема.
И она направилась дальше, как ни в чём не бывало. А я, несмотря на то, что послышался рёв младенца, засеменила следом.
– Да стойте же вы! Расскажите всё! Откуда вы знаете моего мужа, как вы вообще сошлись?
Если эта баба сошла с ума и не знает, куда пристроить своего ребёнка, надо выяснить, что там вообще у неё в башке.
– Я тут рядом живу. Вернее, жила. Сейчас дом продаю и уезжаю. Не хочу с кровиночкой своей пересекаться. А муж твой жил здесь, ремонт делал. Вот мы и познакомились. В магазине в Сосново. Потом он ко мне похаживать стал. То кран починит, то обои переклеит. А потом жаловаться стал на судьбу. Что одиноко ему. Наверное, кризис какой-нибудь. Что с женой уже как с приятельницей хорошей живёт, что всё вроде как позади. Дети выросли, а ему так сына хочется.
Она сделала паузу, глядя на меня с сожалением. Как будто ей и впрямь было жаль такую идиотку как я.
– Но к жене, говорит, не пойду с этим вопросом. Она непримиримая. А как мы в койку легли, так стал мальчика родить упрашивать. С женой, говорит, вообще холодно всё стало. А ты у меня баба горячая.
Она расхохоталась, а меня чуть не вывернуло наизнанку.
– Бабой называл, а мне и не обидно. Это сейчас все поголовно девушки, хоть им двадцать, хоть пятьдесят.
