В королевских покоях холод и напряжение. Королева ожидает свадебного алтаря, в то время как мужчина лишь изо всех сил закован в чёрный бархат. Она же нежится в шёлке, тончайшей ткани настолько холодной, что заставляет кожу содрогнуться. Его жесткий голос и отстранённое обращение подчеркивают разницу между ними — королева чувствует себя обручённой, он - ожидает свадебного алтаря....
— Вовсе нет, — отвечаю я, откашлявшись. — А вы думаете, зачем люди женятся?
— Люди — не знаю. Оборотни, чтобы любить друг друга всю жизнь, — очень серьёзно говорит Алан. — А дети — это продолжение любви.
Мы сверлим друг друга взглядами, но как бы не старалась, у меня не получается пролезть в голову принца. Как же с ним сложно! Что он имеет в виду своим расплывчатыми фразами? Сам же вчера прямым текстом меня послал!
— О! А хотите прямо сейчас посмотреть? — вдохновлённо предлагает Ростер, глаза у него фанатично сверкают.
— Что именно? — уточняю я.
— Я же говорил, что изучал магию потоков. Я прямо сейчас могу всем присутствующим почитать их кровь, проверить совместимость. Если постараюсь, то вы, моя прелестная Виктория, даже сумеете увидеть лица детей, которые могут появиться от нашего брака! — не дожидаясь ответа, он машет своему слуге рукой.
Перед наследником освобождают пространство и ставят белый, размером с футбольный мяч, кристалл.
Глава 29
«Это закончится плохо», — взволнованно думаю я, глядя на бурную деятельность Ростера.
На удивление Элиза тоже выглядит напряжённой. Она низко наклоняет голову, белые локоны скрывают её лицо. Алан пристально наблюдает, Деккард с любопытством вытягивает шею, разглядывая кристалл.
— Это Драголит «срывающий покровы», если не ошибаюсь! — восхищается он.
— Да, — Ростер любовно оглядывает свой артефакт.
— От учителя я слышал, — говорит брат, — с ним не просто обращаться. Нужен большой магический дар! И редкий талант его направлять.
— Это правда, — гордо кивает Ростер."
"— Впервые вижу его собственными глазами, — не перестаёт восхищаться Деккард. Ему, как ученику магической академии, особенно интересны подобные штуки. Ростер поправляет нагрудный платок, он похож на хвастливого павлина.
— Самые редкие артефакты пришли к нам со времён исполинских драконов, что повелевали стихиями.
— Через предательство? — Спрашивает Элиза.
— В том числе, — кивает жених. — И тогда, чтобы не чувствовать боль, дракон мог вырвать своё разбитое сердце. Осколок такого сердца сейчас перед вами. По крайней мере, если верить преданиям. — Ростер выдерживает паузу, глядя на нашу реакцию.
