В королевских покоях холод и напряжение. Королева ожидает свадебного алтаря, в то время как мужчина лишь изо всех сил закован в чёрный бархат. Она же нежится в шёлке, тончайшей ткани настолько холодной, что заставляет кожу содрогнуться. Его жесткий голос и отстранённое обращение подчеркивают разницу между ними — королева чувствует себя обручённой, он - ожидает свадебного алтаря....
Они и понятны, ведь Виктория — редкая красавица! Но не стоит забывать, если принц прикажет этим «аполлонам» меня схватить или даже убить, они не дрогнут. У оборотней очень сильна иерархия, и тем кто выше по званию они подчиняются беспрекословно.
Рядом с Аланом уже стоит Элиза и застенчиво машет мне рукой. От меня не укрывается, как она то и дело поглядывает на Алана, порозовевшие щёки выдают девушку с головой.
За моей спиной граф забирается в карету и командует кучеру. Я не оборачиваюсь. Уверена, махать ручкой отец мне не станет.
Элиза идёт навстречу.
— Виктория, как вы? Ох, где мои манеры? — она торопливо кланяется.
— Не надо! Давай без формальностей, Элиза.
— Но вы же аристократка, а я… — она теряется, смущённо хлопает ресницами. — Но если вы просите…
— Очень, — уверяю я, вспоминая, что Элиза же ещё не успела отыскать своих настоящих родителей. А вот когда найдёт, будет богаче многих так называемых «аристократов».
— Я вас… тебя не поблагодарила, — смущённо говорит Элиза, — за своё спасение.
— Вот и нет. Принц бы тебя обязательно спас. Ведь спасли бы? — я поворачиваюсь к принцу, он как раз стоит за спиной у Элизы.
— Не сомневайтесь, — говорит тот, чуть улыбаясь уголками губ. — Виктория, вы наверное проголодались? Приглашаю вас и Элизу пообедать и заодно расскажу кое-какие подробности относительно вашего положения. Мне бы не хотелось оставлять недосказанность.
— Конечно, ваша светлость, — соглашаюсь я.
Вместе с Элизой мы идём вслед за принцем в столовую.
Касательно матери… Если сложить все факты: сон, намёки графа и то, что на Викторию среагировал тот странный кинжал преступника… Может ли быть, что мать злодейки связана с культистами? И если да, то неужели настоящая Виктория знала об этом, как и её отец… Знали, но покрывали? Если верить словам графа — это тяжкое преступление, за которое можно и головой поплатиться.
Я вдруг замечаю внимательный взгляд Алана, он словно пытается прочитать мои мысли. Тут же растягиваю губы в улыбке, но вряд ли она хорошо прячет мою тревогу.
В столовой уже накрыт шикарный стол, словно только нас и ждали.
