Автор
В ужасе стояла на зловещей сцене — двадцать вытянутых перед собой тел с перепуганными лицами и глазами, полными краха. Затем взгляд застыл на нереалистичных мантиях над проклятыми фигурами мужчин, словно венцы зловещих карьер. Вопль дрогнул у гортани, и все это стало казаться слишком реальным для слуха....
У камина мягкие стулья с богатой обивкой, а сам массивный камин был сложен из гладких голубых камней, от которых по комнате расходилось тепло. Все здесь свидетельствовало о богатстве владельцев…
Мотнув головой в попытке избавиться от странного наваждения, я осторожно свесила ноги с края кровати, спрыгнула с высокого ложа и медленно направилась к окну. Тяжелая занавеска легко поддалась и отъехала в сторону, открывая мне ошеломляющий вид.
Величественные горы, покрытые зеленым ковром леса, окружали неприступной стеной ровные как зеркало поля, между которыми ютились маленькие деревушки.
А прямо под окном располагался дворик с террасами и садом, обрамленный с четырех сторон стенами. Надежду на то, что все это чей-то глупый розыгрыш и комната всего лишь инсталляция, безжалостно разбила яркая вспышка за окном. Глухо зарокотал гром, и вскоре первые капли дождя забарабанили по окну.
Распахнув оконную створку, впуская в теплое помещение холодный, промозглый и сырой воздух, я глубоко задышала, пытаясь унять вновь неистово забившееся сердце. Я старалась вспомнить последние минуты своей жизни, но вязкий туман лишь становился гуще, боль в висках усиливалась, однако я упрямо пробиралась сквозь плотный заслон, пока не заметила бледную полоску света… и тотчас воспоминания обрушились на меня сокрушительной лавиной.
Голова сейчас же пошла кругом от такого объёма информации, к горлу подступила тошнота, а в глазах замелькали мушки.
Очнулась я от тихого шороха и звона железа. Чуть приоткрыв глаза, я не сразу увидела Нетту. Горничная, что-то едва слышно бормоча, аккуратно выгребала золу из очага, время от времени тяжело вздыхая.
– Нетта, воды, – прохрипела: во рту пересохло, а горло неприятно саднило, будто я долго и громко кричала.
– Ох! Госпожа! – испуганно вздрогнула девушка, тут же вскочив на ноги и схватив кувшин со стола, и устремилась к кровати, на ходу причитая, – благодарю тебя, Боже. Очнулась моя госпожа. Две седмицы в бреду пролежали… я уж думала отцу вашему отписать, да господин запретил… вот, осторожно, не спешите."
"– Что со мной произошло? – прошептала, отстраняясь от бокала сразу, как только утолила жажду.
