Автор
В ужасе стояла на зловещей сцене — двадцать вытянутых перед собой тел с перепуганными лицами и глазами, полными краха. Затем взгляд застыл на нереалистичных мантиях над проклятыми фигурами мужчин, словно венцы зловещих карьер. Вопль дрогнул у гортани, и все это стало казаться слишком реальным для слуха....
– Вы, поди, ванну принять желаете. Столько в горячке пробыли. Я распоряжусь бульон вам приготовить да сухарики, в самый раз вам сейчас, – сделав вид, что не услышала мой вопрос, Нетта, как курица-наседка над своими цыплятами, копошилась у моей кровати, поправляя то одеяло, то подушки.
– Нетта, что случилось? – настояла, уже зная ответ, но я должна была убедиться, что странные и казавшиеся чужеродными воспоминания действительно принадлежали мне.
– Дите вы скинули, – недовольно буркнула служанка, но я многое прощала девушке, так как росли мы с ней вместе.
– Где сейчас господин?
– На охоте. Где ж ему быть, когда молодая супруга при смерти, – зло бросила Нетта, помогая мне подняться, – не знаю, куда ваш отец смотрел, но герцог Ленокс – дурной человек.
– Дурной, – эхом отозвалась, невольно вспомнив крики и оскорбления мужа, сыпавшиеся на меня за час до того, как я странным образом оступилась и скатилась с лестницы.
Всей душой воспротивившись воспоминаниям, не веря в то, что могла быть такой послушной, покорной и молчаливой, я, стиснув зубы до скрежета, медленно села и огляделась.
– Подай мне платье.
– Леди Эйрин, может, отлежитесь еще? Вон бледная какая, – обеспокоенно пробормотала девушка, помогая мне подняться.
– Хватит, належалась, и распорядись приготовить ванну.
– Как прикажете, госпожа.
– И чай пусть подадут, с медом.
– Я мигом, леди Эйрин, – радостно пискнула Нетта, быстро покидая мои покои.
Я же, вновь отрешенно осмотревшись, все еще ощущая себя чужой в этой спальне, чуть задержала взгляд на кровати, на которой муж раз в месяц исполнял свой супружеский долг, и неосознанно передернулась от омерзения.
– Заносите! Да поживей! – прерывая мои гнетущие мысли, в покои ворвалась Нетта, следом за ней с ведрами в обеих руках прошли Томас и Рамси. Вскоре медная, на гнутых ножках ванна была наполнена.
