Автор
Где-то в Древней Руси... Мир условен, но события выдуманы. В гриднице жарит свеча, а за окном — туман. Ариша стремительно исходит в клеть к деду, поймавшись на рукаве рубахи — уже сгорает старая свеча, и девчонка знает: дед просит учения.
Вот так-то… Встретить надоть. Ты давай уж, похлопочи!
Боярыня вмиг ликом осерьёзнела.
— Всеслава? Беглого князя?!
— Не беглый он теперича. На стол сел. Ярополк помер. Ныне гонец был из Города.
— Вона как. Фролушка, так ить честь немалая. Ты не трепыхайся, сделаю все, — задумалась на мгновение. — А чего едут-то?
— Знамо, чего. Сдружились. Бориска везет хвастаться дружиной, а стало быть, моим воеводством. Уяснила? Я к Акимке пошлю гонца, и к Шумскому. Полусотники ж. Ты иди, Света, иди."
"Боярыня и пошла. Чай дел-то теперь по горлышко! Кликнула ближниц, отдала приказ и завертелось! Мыть, чистить, скотинку резать.
А воевода отправил верховых в Берестово и Савиново с указанием быть у него на подворье — конно, оружно — в указанный день. Сел у окна и задумался…
Князь редко вылезал из городища своего — сторожился. И ведь правду сказать, врагов-то немало у Бориски.
Как вживь встали пред очами воеводы дела дней минувших…
Вот он, молодой, да ярый Фролка Медведев, пришел под руку князя Игоря. Сдружились: оба лихие, да борзые. Еще и Мишка Мызарев подлез. И вроде не было военной удали в нем, а токмо свой парнишка. Умный, образованный.
Победокурили, но и славы стяжали. Токмо через то и завистников у князя Игоря прибавилось. И одним из тех был Ярополк: злой, хваткий, редкой жестокости муж.
Игоря-то оженили, да не просто как, а на рыжей княжне Еленке Галатской. Ух, и девка была! Веселая, яркая, за словом-то в карман не лезла. Княгиня из нее вышла наилучшая. Детки появились — сынок Димитрий, а опосля и дочь — Ариша — рыжая, как мамка.
Ярополк-змей, позарился на княжество Игорево, пошел захватом, да и сдюжил. Игоря сам лично мечом развалил. Еленку стрелой посекло. Димитрия удушили в его же ложнице…наследников-то оставлять — беду себе растить.
