В ночной дружбе между мужчиной и женщиной скрывается напряженная бдительность и острый инстинкт самосохранения. Мирон терпеливо ждет, когда его обязанности окончатся, в то время как Марьяна проявляет несдержанную активность, вызывая беспокойство. Их романтическая история полна хитрости и драматизма, где каждое слово может стать последним звуком перед трагедией....
С Костиным сами разбирайтесь, в нерабочее время, мне еще разборок с прокуратурой не хватало! Дела сдадите Шишкину и Попову! Свободны!
– Есть! – гаркнули мы разворачиваясь.
– Эй, парни! – уже спокойно позвал Данилов, – прикрыть не смогу, простите. Придется самим.
– Мы справимся, – хищно улыбнулись мы и вышли из кабинета.
– Не горячись, Мир. Спокойствие, только спокойствие, – зло сжимая кулаки, успокаивал меня Марк. – В следующий раз морду ему бью я.
– Вставай в очередь, – решил я, доставая из кармана вибрирующий мобильный.
Звонил отец.
– Да, – ответил я, медленно шагая к своему кабинету.
– Бери Марка и быстро ко мне на ковер! – рявкнул прокурор. – Опять мою фамилию и честь мундира позорите?!
Я сжал зубы и уставился в потолок.
– Полчаса, Мирон! – процедил отец и отключился.
– Наше дело труба, да? – уныло пробормотал Марк.
– Поехали, отец не любит ждать, – напомнил я.
До здания прокуратуры доехали молча, каждый думал о своем. Я насчитал тридцать три способа убийства Костина и девять способов незаметно спрятать труп.
А в своем кабинете нас уже ждал Демидов Михаил Юрьевич, отец и прокурор.
– Никого не избили по дороге? – вместо приветствия поинтересовался отец.
– Нет, но если встретим Костина – добьем, – пообещал Марк.
Папа поперхнулся воздухом.
– Сели, оба! – выдохнул он. – Я слушаю.
Мы с братом сели на посетительские стулья и дружно замолчали.
– Я с вас сам погоны сниму, – клятвенно пообещал батя.
– Па, это личное, – решительно ответил я.
Отец хлопнул ладонью по столу:
– Личное – это когда никто не знает! Вы что, не научились бить морды так, чтобы на этих мордах синяков не оставалось, и в нерабочее время?
Мы с Марком обалдело переглянулись.
– Марьяна Калинина имеет какое-то отношение к вашим разборкам? – продолжал отец, откидываясь на спинку кресла.
Я резко поднял голову, встречаясь с насмешливым взглядом бати.
– Марк, это в сторону Калининой «поплыл» Мирон? – развернулся отец к Марку.
Брат кивнул.
– И что, конкурентов за сердце дамы нужно бить в рабочее время в здании прокуратуры? – уже спокойнее уточнил папа.
– Он ей угрожал. Марьяне, – выдал Марк стратегически важную информацию. – Несколько лет преследовал.
– Не понял, – напрягся папа.
Я зыркнул на Марка:
– Ты откуда знаешь?
– Фаня рассказала, – пожал плечами моя точная копия.
– Что еще? – отвлек нас голос отца.
– Ничего. Отец Марьяны тоже при погонах, но они с сестрой и братом боялись ему все рассказать.
