В ночной дружбе между мужчиной и женщиной скрывается напряженная бдительность и острый инстинкт самосохранения. Мирон терпеливо ждет, когда его обязанности окончатся, в то время как Марьяна проявляет несдержанную активность, вызывая беспокойство. Их романтическая история полна хитрости и драматизма, где каждое слово может стать последним звуком перед трагедией....
– Вы психологию маньяков никогда не изучали? – спокойно парировал Мирон.
Папа поперхнулся воздухом, не привыкший, что с ним спорят.
– Она должна была сказать мне!
– А она поступила по-взрослому и сама старалась решить свои проблемы, – не сдавался Мир.
Мы с мамой и бабушкой переглянулись, но вмешиваться в диалог не рискнули, с любопытством ожидая, что же будет дальше.
– Это не взрослый поступок, а детский. Замолчать проблему! А если бы он…
– А почему вы сами ничего не выяснили? – спросил Мирон.
– Демидов, я тебе отчитываться должен? – не выдержал папа.
– Командировки, проверки и сутками на работе? – участливо поинтересовался Мирон, вводя папу в ступор.
– Я был уверен, что моя дочь усердно учится. Она должна получить хорошее образование!
– Согласен! Но вы же не думали, что в двадцать лет девушка будет только учиться? А жить когда?
– А она не жила? Если я не высказывался на тему ее отношений с сыном Павла, то это не значит, что я был не в курсе!
– Кто такой Павел? – обернулся ко мне Мирон.
– Отец Арса, он тоже в военной полиции служит, – пояснила я, возвращая челюсть на место.
– Или ты, Марья, правда думала, что я не знал? И о твоих ночных побегах из дома на студенческие вечеринки? – папа вновь вернул свое внимание мне.
– Не было побегов, – открестилась я, но, встретившись с папой взглядами, пошла на попятную, – ну, может, парочка была… Но я паинька!
– Марьяна, – возвел отец очи горе, демонстрируя свое отношение к моей последней реплике, – а драки Макса на ваших «детских» корпоративах?.
– Па, ну я же знала твою реакцию. Ты бы объявил домашний арест и комендантский час ровно в двадцать один ноль-ноль.
– Что плохого в дисциплине?
– Ничего, но мы же не в армии! – всплеснула я руками.
– Зато вы выросли хорошими людьми, не испорченными девчонками, твои старшие брат и сестра получили хорошее образование, вместо того чтобы шляться неизвестно где! – завел отец любимую пластинку.
– Прости, – искренне выдохнула я, опуская голову, – просто так не хотелось сидеть дома. Я же знала: первым делом ты подумаешь, что я как-то неправильно вела себя с Костиным, но это не так! Я просто пришла подавать заявление, когда нас ограбили, а он… И тебе он мог проблем добавить…
– Это он тебе так сказал? – папа стал мрачнее тучи.
Я могла только кивнуть.
– К этой теме мы еще вернемся, – пообещал папа, смягчаясь. – Теперь о вас.
