Ярослав Резко открыл глаза и увидел мягкий предмет на своей шее — это была простыня. Солнечный свет заливал комнату, приковывая взгляд к мерцающим зеркалам. Женщина стояла напротив, её рыжие волосы было трудно подобрать в хаосе ночи, а глаза сияли неук calmым огнем. Кружевные одежды выдавали бешеное раздражение в этом странным мирном шоке....
.
Ярослав двигался жестко, хаотично, с каждым толчком подводя к новой вершине блаженства, на которую мы взлетели почти одновременно.
Шведов сплел наши пальцы вместе, порывисто дыша мне в шею.
– Почему у нас никогда не получается нормально помыться вдвоем? – хмыкнула я.
– Почему? Вот сейчас мы нормально помоемся, – засмеялся Яр, осматриваясь в поисках геля и мочалки.
Он налил в ладонь гель для душа и нежно начал намыливать мою слишком чувствительную кожу. Провел по груди, чуть сжав соски, опустился ниже и, наклонив голову, легко прикусил мочку уха.
– Нет, так не пойдет, – замотала я головой, силясь прекратить безобразие, которое Яр творил с моим телом.
– Стой, где стоишь – и никто не пострадает, – хмыкнул Шведов и обхватил мои плечи ладонями, не позволяя сдвинуться с места.
– Ярослав, ты устал! – попыталась я убедить супруга.
– Нет. И сейчас я тебе это докажу…
Пена была смыта, и мы переместились в комнату…
Эпилог
Год спустя
Я громко постучала в дверь родительской квартиры, нетерпеливо ожидая, когда меня впустят.
Дверь распахнулась, являя довольное лицо младшего из ларца. Мирон осмотрел меня с ног до головы, заметил на моем лице кровожадное выражение и уточнил:
– Ты опять насовсем?
– Снова! – рявкнула я, отпихивая братца от порога.
– Марк! – громко позвал Мирон. – Фаня опять насовсем!
– Нет! Еще одного расследования мы не выдержим, – патетично выдал Марк, появляясь в коридоре.
За Марком топал Сева, а замыкал шествие Арсений.
– Стефания, иди домой к мужу, – спокойно попросил Всеволод. – Папа, не вмешивайся! Мы не переживем еще один «развод» Фани, – братец обернулся в сторону комнаты, откуда быстрым шагом уже спешил отец.
– Я… – робко начала я.
– Тихо, Фаня, не нервничай, – попросил Мирон.
– Да, тебе нельзя, – поддержал его Марк."
"И две одинаково нахальные физиономии снова, как и год назад, только в разы аккуратнее, подняли меня и потащили к выходу.
– Ярослав, это тебе! – вручили меня близнецы супругу. – И больше не теряй! – хором закончили они.
Шведов аккуратно меня перехватил и поставил на ноги, машинально кладя ладонь на мой живот. Еще почти незаметный.
Если верить докторам – мы ждали дочь.
