Ярослав Резко открыл глаза и увидел мягкий предмет на своей шее — это была простыня. Солнечный свет заливал комнату, приковывая взгляд к мерцающим зеркалам. Женщина стояла напротив, её рыжие волосы было трудно подобрать в хаосе ночи, а глаза сияли неук calmым огнем. Кружевные одежды выдавали бешеное раздражение в этом странным мирном шоке....
– Потому что если много будешь знать – нос длинный отрастет.
– Снова поругались? Мне вмешаться и помирить?
– Нет! – брат даже побледнел слегка. – Мы не ругались, она скоро приедет.
– Поверю на слово, – кивнула я, цепляя со стола кусочек колбасы и косясь на бабушку.
Но та и бровью не повела, хотя очень не любила, когда кто-то начинал есть до того, как вся семья соберется за столом.
Мирон, глядя на меня, решил проделать ту же манипуляцию, но ему хватило лишь чуть вздернутой брови бабули. Братец весело засмеялся и подсел поближе ко мне.
– Как там поживает наша Злата? – он опустил ладонь на мой живот и аккуратно погладил.
– Хорошо поживает. Только мы все время хотим есть, – пожаловалась я.
Хотя нужно было признаться, что беременность у меня протекала довольно легко. Я не страдала токсикозом и бодро бегала на работу. Даже умудрилась выиграть свой первый самостоятельный судебный процесс. С помощью Аллы Андреевны, конечно. Но она выступала, скорее, в роли консультанта и присутствовала в качестве моральной поддержки.
Депутата Датского и всех, кто был причастен к подкупу сотрудников полиции и нашего несостоявшегося развода, посадили только месяц назад. Дело было громким и очень крупным. Со многих со свистом полетели погоны, а папа очень долгое время жил на работе. Причастность Глеба к этому делу доказать не удалось. Но мой бывший временный руководитель все равно умудрился отличиться, взявшись Датского защищать. Жена же Датского с нашей помощью получила развод, детей и большую сумму денег.
Ярослав же, наоборот, старался чаще быть дома. И даже стал дарить мне цветы без повода и приглашать на свидания.
Забеременеть у меня получилось только три месяца назад. Хотя все это время мы совершенно не переживали, а просто жили и наслаждались друг другом."
"Это не значило, что мы с Ярославом не ругались. Была еще парочка крупных ссор... Но больше я из дома не уходила. У нас с бабулей случился серьезный разговор, и моя мудрая ба дала мне по-настоящему дельный совет: отношения – это работа двоих.
– Вчера Глеба посадили, ты знала? – вдруг сказал Мирон.
– Нет. За что? – округлила я глаза.
– Мошенничество в особо крупных. Помогал деньги отмывать.
