Ты знал, что я делаю с такими, как ты, и всё равно по уши залез в это дерьмо. Каждый в этой жизни делает свой выбор. Ты свой сделал, — подняв руку, прицеливаюсь и выпускаю две пули ему в грудь.
ТТ дёргается всем телом. Моргает и мешком падает на пол своего гаража.
— Это был неправильный выбор, — пинаю его ботинком по ноге."
"— Готов, — подтверждает Фил, проверив на всякий пожарный пульс на шее ТТ.
Это очевидно, но парень перестраховывается. Пусть, я не против.
Медведь заталкивает машину в гараж. Обливает всё топливом. Выходим, поджигаем.
В гаражах так случается. Много горюче-смазочных кругом. Неосторожное обращение с огнём, и всё, пожар обеспечен. А разбираться с пулевыми в обгоревшем трупе никто не станет. Об этом позаботится моя команда.
Я не прощаю предателей. Не отпускаю живыми своих врагов. Однажды им придётся это запомнить.
Выезжаем по проспекту, курим. Мне приходит сообщение от Мирного.
«Всё. Везу нашего гениального бизнесмена в бункер. Заебал он меня!» — следом приходит от Рустама.
«Мирный вернулся. Едем к тебе» — отвечаю ему.
Молись своему Богу, Асад. Твоё время пришло.
Глава 56
Ирина
Каждый шаг даётся с большим трудом. У машины Мирона не выдерживаю напряжения и поднимаю голову. Ворон стоит у окна, смотрит на нас и нервно курит. Встречаемся взглядами, и меня пробирает до мурашек, а дыхание срывается на судорожный всхлип. Не могу, не хочу от него уходить. Почему опять нам приходится расставаться?! Это жестоко и несправедливо!
Сердце замирает на каждом вдохе от страха, что мы больше не увидимся, сжимается и кровоточит. Та тонкая нить, что связала нас за эти несколько дней натягивается. И я панически боюсь, что она лопнет.
— Ира, всё нормально? — заботливый голос Мирона раздаётся надо головой.
— Что? — вздрагиваю и на мгновение отвлекаюсь, теряя контакт с Павлом, и больше не нахожу его в окне. Всё, он ушёл. Специально, чтобы не задерживать.
— В машину садись, — Мир открывает мне дверь и помогает устроиться в салоне.
Потряхивает. И успокоиться пока не получается. Я словно в прострации какой-то. Вроде всё понимаю, но не могу принять. Мне физически больно уезжать. А страхи, что притихли на несколько дней, испугавшись Пашу, возвращаются и с новой силой накидываются на меня.
Машина плавно трогается с места, а я с силой стискиваю кулаки. Ногти болезненно впиваются в кожу ладоней, немного отрезвляя. Делаю глубокий вдох и обхватываю себя ладонями. Нельзя раскисать и поддаваться эмоциям.
— Злишься на меня? — тихо спрашивает Мирон, выдёргивая из гнетущих мыслей.
— А не должна? — вопросительно изгибаю бровь и выдавливаю из себя улыбку.
Тяжело. Внутренности стягиваются тугим узлом.
— Ир, я же как лучше хотел, — возмущается по-доброму.
— У тебя получилось, — усмехнувшись, вздыхаю и отворачиваюсь к окну.