— Вломился ко мне в квартиру высокий и очень борзый парень с кобурой под курткой и требованием отдать ему Егора, — возмущённо рассказывает она. — Я, естественно, не поняла, что значит «отдать»?! На каком таком основании?! Послала его, конечно, — продолжает, зло усмехнувшись. — Но он решил, что имеет право меня трогать. Ну, пришлось вцепиться в него.
— И теперь ты здесь, — смеюсь, невольно представляя эту картину, стягивая с себя куртку и сапоги.
— Мужская сила победила, — хмыкает Оля. — Пришлось уступить в неравном бою.
Проходим в гостиную.
— Мама, — сын сразу же оказывается рядом.
— Егор, мальчик мой, — обнимаю его и взъерошиваю непослушные волосы. — С тобой всё хорошо?
Соскучилась по нему ужасно. Украдкой целую в макушку и хмурюсь, невольно улавливая запах табачного дыма. Всё-таки курит… И Павел, похоже, поощряет.
— Да, нормально всё, — уворачивается. — Мам, там девка какая-то странная, — кивает вглубь дома.
Ольга закатывает глаза и, ухмыльнувшись, неопределённо крутит головой.
— Дуня?
— Не знаю, она не разговаривает, — Егор равнодушно пожимает плечами.
— Ладно, пойдём знакомиться, — вздохнув, улыбаюсь. Это всего лишь девочка. Юная и глубоко раненная.
Заходим все в просторную гостиную, но какую-то пустую, неуютную, хоть и светлую. На диване, единственном предмете мебели в комнате, сидит Дуня. Виднеется только её русая всклокоченная макушка.
— Привет, — присаживаюсь на край дивана недалеко от неё.
Ольга без слов всё понимает и, позвав с собой Егора и Гришу под предлогом помочь ей, уводит их. А мне предстоит познакомиться с частью жизни Павла.
Девчонка, больше похожая на взлохмаченного воробья, вздёргивает подбородок и отворачивается.
— Ты же Дуня? — мягко спрашиваю и касаюсь её плеча, вынуждая всё же обратить на меня внимание.
— Ну, допустим, — тянет она важно.
Смешная такая. Ещё стрижка эта её. Она мне уже нравится. Красивая девочка. Правильные черты лица, большие глаза в обрамлении пушистых ресниц, пухлые губки. Только ужасно колючая, как и говорил Паша. И совсем ещё ребёнок. Обиженный и брошенный. Теперь я смотрю на неё другими глазами, не через призму ревности, и всё воспринимается совершенно иначе.
— Павел просил за тобой присмотреть…
— Вот ещё, — фыркает недовольно. — Я сама справлюсь.
— Конечно справишься, — открыто улыбаюсь ей. — Но мне очень хочется тебе помочь.
Дуня опасливо косится на меня. Не верит. И я её понимаю. Очень сложно научиться доверять после того, как тебя предали. В этом мы с ней похожи. Может, именно это и поможет нам сблизиться.
— Где Паша? — подозрительно прищуривается. — Что с ним?
— Всё хорошо, — нервно кусаю губы, пытаясь скрыть вновь поднявшуюся тревогу. — Уехал по делам на несколько дней.
Не знаю, что он ей говорил и насколько я могу быть с ней откровенной.