Автор
Ирина отстраняется от машины и внимательно слушает мужа, чувствуя внутри мгновенно вспыхнувшее раздражение. Она знает, что это бесполезно — только усугубит его недовольство, поэтому сдерживает свои эмоции, готовясь к еще одной неожиданной ссоре по поводу еды и работы....
А что я могу сказать?"
"— Со мной, Ворон, жизнь, — язвительно тяну и пытаюсь вспомнить его фразу. — «Действительно счастливая» или как ты там говорил. Чего и тебе желаю.
Свирепый взгляд проникает внутрь меня и переворачивает всё вверх дном, а я не могу остановить эту пытку. Больно, все старые раны вспороты и кровоточат, а сердце захлёбывается, пропуская удар за ударом.
Ворон неприятно кривится и отпускает из плена своих рук. Встряхивает от его пренебрежения. Я отхожу на безопасное расстояние и растираю запястья. Моя блузка расстёгнута, а его штаны приспущены.
— Неужели ты совсем не боишься? — хмыкает Ворон и застёгивает джинсы.
Передумал?
Озадаченно слежу за его действиями и немного выдыхаю.
— Чего? Члена? — выразительно дёргаю бровью и криво ухмыляюсь. — Смешно.
На самом деле совсем не смешно. Но и не трагедия вселенского масштаба. Это всего лишь член. Детородный орган, который не убивает, а дарит наслаждение. Просто не всем и не всегда.
Отворачиваюсь, чтобы перевести дух, и застёгиваю блузку. Дрожащие пальцы не слушаются и путаются в маленьких пуговичках, а сердце колотится всё быстрее. Как же сложно сохранять лицо, а противостоять этому монстру и вовсе не хватает сил. Но я должна продержаться.
— Какая ты стала… — уничижительные нотки в его голосе неприятно царапают.
Поджимаю губы, но не реагирую.
— Не нравлюсь? Ну, извини, другой нет.
«Ты сделал меня такой!» — хочется крикнуть, но не стану.
— И часто ты так, — крутит пальцем в воздухе, делая вид, что подбирает слова.
Издевается, нарочно смешивает меня с дерьмом. Я лишь усмехаюсь. Накрывает ответной агрессией. Кровь мгновенно вскипает в жилах и разносится по организму вместе с убойной дозой адреналина.
— Тебя это не касается, — небрежно веду плечами и вздёргиваю подбородок.
Решил меня оскорбить? Не выйдет. Как он правильно заметил, я стала другой. Той наивной и беззащитной девочки больше нет. А я могу за себя постоять. У меня есть когти, зубы, а главное язык.
— Отвечай, — рявкает Ворон и сам заводится с пол оборота. — Ну!
А вот теперь я чувствую, как его сносит на эмоции. Упиваюсь этой сладкой субстанцией. Мне мало. Хочу ещё. Жёстче. Мучительнее. Агонию его хочу и бью сокрушительно, не заботясь о последствиях.
— Да пошёл ты, — шиплю с ненавистью, глядя в глаза. — Кто ты такой, чтобы я тебе отвечала?
Нарываюсь. Специально. Катком качусь по мужскому самолюбию.
