Автор
Ирина отстраняется от машины и внимательно слушает мужа, чувствуя внутри мгновенно вспыхнувшее раздражение. Она знает, что это бесполезно — только усугубит его недовольство, поэтому сдерживает свои эмоции, готовясь к еще одной неожиданной ссоре по поводу еды и работы....
Вашу мать… !
Лупанув кулаком по столу, разворачиваюсь и размашистым шагом пересекаю пространство от кабинета до выхода, забыв о своей чёртовой ноге.
Тачка Джаги стоит на месте. Сажусь и приказываю отвезти меня ещё по одному адресу. Уж этот человек не может не знать, что произошло.
Встречаемся с Рустамом Ахмедовым, старшим братом моей … или уже не моей Иры? Его тоже прилично потрепало в той заварушке, но Рус вернулся раньше и уже успел немного прийти в себя. Смотрит на меня тяжёлым взглядом, явно догадываясь, зачем я приехал.
— Рад, что ты жив, — протягивает мне руку.
— Я пока в этом не уверен, — пожимаю его крепкую шершавую ладонь. — Сестра твоя где?
— Ворон, только не кипишуй, окей? — просит друг и ученик. — Замуж она вышла.
Не знал, что лопающееся сердце можно перенести на ногах. Не знал, что настолько сильный приступ боли можно принять, не дрогнув ни одной мышцей.
— Заставили? — закономерный вопрос.
— Нет, Паш, — качает головой Рустам. — Это было её решением.
— Адрес, — мой голос стал глубже, холоднее, злее.
— Не лезь к ней. Не надо…
— Адрес, Рус! — рывком хватаю этого амбала за горло и толкаю к стене. Он стучит по моему запястью ребром ладони, хватая ртом воздух. — Мне. Нужен. Долбанный. Адрес! — повторяю я, разжимая пальцы.
— Она беременна, — Рустам всаживает ещё один тупой нож мне в грудь, но там уже месиво так что входит, как родной.
Я делаю вдох и пару шагов от него. В глазах темнеет. Чувствую, как агрессивно вздрагивает верхняя губа. Перед глазами яркими вспышками несутся картинки начиная от её свадьбы и заканчивая сексом с мужем.
Выбрала, значит… И в письме не солгала, маленькая дрянь!
— Понял, — выжимаю из себя.
— Ворон, ты вроде тоже жениться собирался, — хмурится Рустам, пытаясь считать мои эмоции, но я закрыл атомный взрыв внутри себя, и все его откаты волна за волной тоже лупят по мне, по всем моим внутренностям, делают гуще кровь и не дают нормально дышать. — Тогда ещё. На сестрёнке Мирного.
— Не сложилось, — решаю не вдаваться в подробности одной операции, которую мы должны были тогда провернуть.
Она предала меня. Моя Ира… Блядь, никогда бы не подумал, что меня поимеет баба! Больно, сука! Это очень больно! Хочется залиться бухлом вместо анестезии, забившись в какой-нибудь угол в своей пустой двушке…
***
И реальность будто разбивается на осколки, дрожит и начинает складываться заново совсем в другую картинку.
Открываю глаза.
