Автор
Ирина отстраняется от машины и внимательно слушает мужа, чувствуя внутри мгновенно вспыхнувшее раздражение. Она знает, что это бесполезно — только усугубит его недовольство, поэтому сдерживает свои эмоции, готовясь к еще одной неожиданной ссоре по поводу еды и работы....
— У тебя есть служба, — чеканю зло, ничего не могу с собой поделать. Прорывает. — Она же так важна.
— Я давно ушёл со службы, — хмыкает он и бьёт ребром ладони по шее. — Поперёк горла.
— Жаль, — небрежно пожимаю плечами. — Это же дело твоей жизни.
— Ир, ну хватит, — устало выдыхает брат. — Всё из-за того, что я ляпнул тогда про Ворона? Ну появилась у него баба и появилась. Он же мужик, как по-другому-то? Тем более у вас не получилось…
Рустам не знает подробностей нашего «не получилось». Никто не знает. А Ворон и правда мужик… Мучительный вдох обжигает лёгкие.
Была замужем, носила под сердцем его сына и ждала. Не хотела, но всё равно надеялась, что вот-вот придёт Ворон. Найдёт меня, скажет, как ошибся, и заберёт. Но розовые очки бьются стёклами внутрь. И мои не стали исключением. Вернулся не Ворон, а брат. И рассказал, что тот, кого я так жду, уже никогда не придёт.
— Ты всё правильно сделал, — голос предательски дрожит. — Пустые надежды и иллюзии никому не нужны.
Рустам хватает меня за плечи и встряхивает, как тряпичную куклу.
— Ну что мне сделать, чтобы ты меня простила? — рычит, но не зло, а как-то отчаянно.
— Я простила, Рус, — грустно улыбаюсь и глажу его по щеке. — Но не приняла.
Я и правда не держу зла. Просто не хочу общаться с человеком, который выбирает не меня.
— Ты сделал меня разменной монетой, Рус, — в который раз поясняю я. — Служба у тебя… жизни людей. А моя жизнь? Что она для тебя значила? О ней ты подумал? Её тебе не хотелось спасти? — меня отчаянно несёт, а на глазах выступают слёзы обиды. Той старой, засевшей глубоко в сердце. — А я ждала! Каждый день умоляла, чтобы ты появился и спас меня! Но тебя не было рядом, когда я умирала! Ты был на службе! Такой, сука, важной и необходимой! Так чего ты хочешь от меня сейчас? — уже кричу, захлёбываясь слезами.
— Что ты такое говоришь, глупая, — Рустам дёргает меня к себе и прячет на своей груди. Не сопротивляюсь, выдержка сегодня ни к чёрту, и даю волю слезам.
— Ну что я мог сделать? — шепчет брат и гладит по спине. — Я был за много километров и без связи.
