Быстро заворачиваю за угол вместе с подносом, нахожу нужный столик и отдаю заказ, пока не опрокинула его на пол. Ноги немеют, руки трясутся, а перед глазами все опасно кружится и расплывается. Вместе с усталостью это то еще сочетание.
Понимаю, что прятаться нет никакого смысла, мне все равно рано или поздно придется к ним подойти. И я боюсь этого до смерти. Принимаю еще несколько заказов, а потом обреченно иду в ту сторону зала, где сидит Марат с компанией.
Наши взгляды встречаются еще до того, как я успеваю подойти.
Он сначала сильно удивляется, а потом начинает хмуриться. Между делом отмечаю, что выглядит он не лучшим образом. Лицо помятое, бледное, под глазами залегли темные тени. Неужели так сильно извелся из-за чувства вины? Я думала с таких избалованных жизнью мажоров все сходит, как с гуся вода.
- Добрый вечер. Что будете заказывать? - сразу выдаю заученную фразу и бегло оглядываю остальных присутствующих. Замечаю, что все парни сидят с девушками. Без пары только Марат. Неужели не нашлось желающих скоротать с ним вечерок? Никогда в это не поверю.
- Какие яркие здесь официантки, кто бы мог подумать. С сегодняшнего дня я буду здесь постоянным клиентом, - говорит один из парней, за что получает резкий тычок от своей подружки.
Марат посылает ему немое предупреждение и, если не ошибаюсь даже ощутимо пинает под столом. Чувствую, как мои щеки заливает жаром и утыкаюсь в свой блокнот. Господи, когда закончится эта пытка? Скорее бы они сделали свой заказ.
- Девушка, а что у вас с десертами? – включается в игру второй, - клубника со взбитыми сливками есть? Или подождите… Может, лучше коктейль «секс на пляже»?
На выручку опять приходит Марат.
Он первым озвучивает свой адекватный заказ и за ним повторяют все остальные. Когда очередь доходит до любителя десертов, Марат снова его опережает.
- Ведро со льдом принесите, пожалуйста. Этому любителю сладенького не помешает охладиться.
Затем переводит свой цепкий взгляд на меня и добавляет:
- Если найдешь ведро побольше, обещаю, он просидит в нем до конца вечера, пока не отморозит все свои глупые фантазии.
Тон, с которым это было сказано, даже у меня вызывает мороз вдоль позвоночника, что уж говорить про этого бедолагу. Он сжимается, бледнеет, а потом и вовсе отворачивается к стене. Больше любителей пошутить за столом не находится, поэтому я судорожно киваю и с облегчением убегаю передать заказ в работу. Самое ужасное, что мне все равно придется вернуться еще раз с полным подносом.
