Даша пережила первую любовь к лучшему другу брата, который выбрал другую. Годы спустя она встретила того, кто казался идеальнее и подходящнее. Но судьба готовит неожиданный поворот, когда прошлое возвращается, требуя второго шанса и переписывая все, что казалось окончательным решением.
Раздел Chitat.online для книги «Я тебя отвоюю» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Даша пережила первую любовь к лучшему другу брата, который выбрал другую. Годы спустя она встретила того, кто казался идеальнее и подходящнее. Но судьба готовит неожиданный поворот, когда прошлое возвращается, требуя второго шанса и переписывая все, что казалось окончательным решением.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Мария Анатольевна Акулова Самиздат подборки серии
Даша пережила первую любовь к лучшему другу брата, который выбрал другую. Годы спустя она встретила того, кто казался идеальнее и подходящнее. Но судьба готовит неожиданный поворот, когда прошлое возвращается, требуя второго шанса и переписывая все, что казалось окончательным решением.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Но насладиться звуком пощечины было не суждено — Артём перехватил, сжал запястье, вклинился между женщинами.
— Тише, Дашка… Тише! Слышишь меня? Тише! — он попытался поймать взгляд сестры, но Даша смотрела только на Дину.
— Это ты там должна быть, а не он! Ты! Ты! — смотрела и кричала. Громко. Отчаянно. Стыдно. Так искренне, как никогда в жизни.
— Заткнись, дура бешеная… Позоришь всех только… — а когда Дина парировала, попыталась оттолкнуть Артёма, чтобы иметь возможность впиться в ненавистное лицо. Потому что… В мире должна быть справедливость. Но, кажется, пока землю топчет она — им со Стасом справедливости не видать.
— Ты же соврала! Я знаю, соврала! Ты его чуть не убила, понимаешь? Ты понимаешь, что ты сделала?
Даша продолжала кричать отчаянно, даже не замечая, кажется, что из глаз не льются даже, а просто брызжут слезы.
— Красновский, заткни свою дуру, раз она сама не может…
Самообладание всегда побеждает истерику. Всегда, за исключением случаев, когда самообладание лицемерно, а вот истерика искренна. Артём, продолжавший держать Дашу за плечи, пытаться поймать ее взгляд, повернул голову, окинул Дину с ног до головы, а потом и сам развернулся, пряча сестру за спиной, глядя прямо в глаза насмешливой виновнице всех бед.
— Нахер пошла отсюда.
Сказал спокойно, но твердо. И впору бы внять, но Дина только фыркнула, продолжая стоять.
— Это вы все нахер свалите сейчас. Любовница и дружочек. Они ведь не имеют права здесь находиться, правда, девушка? — Волошина повернула голову к медсестре, которая так и стояла, застыв, в нескольких шагах. Она ничего не ответила, только взгляд перевела на Артёма, как бы умоляя, чтобы обошлось без рукоприкладства. Он же…
Почти исполнил просьбу. Почти.
Схватил Волошину за локоть, к себе притянул, не особо церемонясь. Она же продолжала корчить из себя бесстрашную гордячку.
— Ты свалишь отсюда, королевишна сраная. Я не дал Дашке в твою морду вцепиться только потому, что ты реально можешь быть беременна. Хоть я в это не верю ни разу. Но молись, сука, чтобы это было правдой. Потому что я лично буду следить, чтобы за всю ту херь, которую ты натворила, ты свое получила. Вали отсюда, пока целая. И из страны вали, если не беременна. А еще лучше — с планеты. Умри просто. Фигурально или реально — мне пох*й. Но чтоб я тебя найти не мог. Поняла меня?
Ни разу в жизни Даша не слышала, чтобы голос брата был таким спокойным и настолько убедительным. Он не шутил. Даже не пытался угрожать. Он просто позволил сказать себе то, что, несомненно, сделает, если потребуется. За друга. За сестру. За его родителей. За себя.
— Ну и еб*тесь сами… С инвалидом… — по лицу Дины невозможно было прочесть — усвоила или нет. Испугалась или нет. Понятно было одно — желает «сохранить гордость».
