В мрачном лесу, где дождь бормотал грустную песню, семнадцатилетняя Даша стояла у фонаря. Ее курносый нос искривлялся от холода, как будто пытаясь найти что-то укрыться в сумерках. Этот оазис света заставлял ее сердце забыть холод.
Пусть все понимали, что сидеть в холле, не имея ни права, ни возможности даже в палату его попасть до поры до времени, было довольно глупо… Но и силой забрать ее отсюда лишний раз никто не пытался. Было очевидно — для нее это сложно физически, но так ей легче морально. Им ведь тоже так было легче.
В конце концов, лечащий врач Стаса сжалился над Дашей — сам подошел, когда в очередной раз засек клюющей носом на кресле, подвел к стойке, за которой вновь сидела та самая улыбчивая медсестра. Как Даша чуть позже узнала — зовут ее Мила.
Красновская не считала, что ее настойчивое желание быть постоянно рядом, является чем-то сверхъестественным (наверняка таких сумасшедший, не способных взять себя в руки, довольно много), но именно ее почему-то нашло отклик в сердцах работников больницы.
После прихода Дины прийти в себя Даше было сложно, но именно это стало первым шагом на пути к холодному принятию, запрету расклеиваться и прагматизму, о существовании которых в себе она и не подозревала.
Слова Волошиной ударили очень больно, но не только ведь по ней — Вере и Елисею было ничуть не лучше, но они держались, а значит должна была и она.
С тех пор количество «должна» для Даши росло. И самыми главными из них было «должна не бояться» и «должна сделать все».
Жизнь Стаса была спасена, но все понимали — это только начало пути.
Для него инсульт вылился в частичную потерю чувствительности правых конечностей и расстройство произносительной стороны речи. Поначалу он пытался говорить, но быстро понял, что получается плохо, поэтому просто замолк. Последствия были не катастрофическими, Даше миллион раз на протяжении этих семи дней сказали, что она все сделала правильно и вовремя, но… Это не отменяла тот факт, что эти последствия есть и с ними нужно будет бороться.
Когда Даша вошла в кафе, и ее родители, и родители Стаса уже сидели за одним из столов.
Эта неделя ни для кого не прошла бесследно. Ее встретили серые лица.
Волошины приехали к сыну утром — Вера дежурила до обеда, Елисей привозил и забирал жену и всегда был на подхвате. Дашины родители приехали по просьбе.
В первую ночь, которую Стас провел в больнице, Артём отвез Дашу именно к ним. Всем было страшно.
