В мрачном лесу, где дождь бормотал грустную песню, семнадцатилетняя Даша стояла у фонаря. Ее курносый нос искривлялся от холода, как будто пытаясь найти что-то укрыться в сумерках. Этот оазис света заставлял ее сердце забыть холод.
Поручни в ванной и в спальне на первое время. И я… Я хотела бы попросить у вас… Я верну, когда смогу опять работать. Все верну…
— Даша, — на сей раз Софья перебила дочь уже более требовательным тоном, потянулась к ее рукам через стол, опрокидывая к чертям вазу с цветком, который почему-то показался декораторам здесь уместным, из нее по столу полилась вода… Прежде, чем вновь собраться и посмотреть матери в лицо, Даша несколько секунд смотрела сначала на лужу, которую никто не бросился вытирать, потом на мамины руки — красивые, ухоженные, такие теплые… За них бы ухватиться… Чтобы, как в детстве, вытащили из любой передряги.
Голос Софьи редко был таким тихим и ласковым. Но именно эта интонация заставила все же вскинуть взгляд.
— Ты не одна, понимаешь? Не одна. Тебе не надо ничего продавать. И возвращать никому ничего тоже не надо.
Даша с полминуты просто смотрела, пытаясь понять, а потом… Замотала головой из стороны в сторону, чувствуя, как на глазах синхронно почками набухают капли слез и скатываются увесистыми дорожками. Не потому, что она была против, просто… Не понимала. Всю неделю будто падала вглубь бесконечной бездны. В темноте, страхе, отчаянье… Падала и падала. И не видела, за что можно бы ухватиться. Ни веточки, ни корня, ни протянутых рук.
— Даша, зайка, послушай меня, — растерянный взгляд метнулся вправо — туда, где сидела Вера. Попыталась улыбнуться, но вышло так себе. Улыбки перестали быть их коньком. — Ты спасла Стасу жизнь.
— Я не…
— Спасла. Не спорь. И продолжаешь спасать. И мы не сомневаемся, что вытащишь его. Но ты не одна. У него есть мы. У вас есть мы. Если ты хочешь ухаживать за ним — так и будет. Твое слово — закон. Но не отгораживайся от нас. За тебя мы тоже боимся, понимаешь?
И ей снова надо было бы кивнуть, но она не смогла.
— Будем проходить реабилитацию, где скажешь. Никакую машину продавать не будем. Деньги есть, а окажется мало — найдем. Ты уже звонила туда, о чем-то договаривалась?
Вера почти сразу поняла, что убеждать сейчас Дашу в том, что они теперь команда, смыла нет. Она думает о другом. И пришла она сюда за другим.
