В мрачном лесу, где дождь бормотал грустную песню, семнадцатилетняя Даша стояла у фонаря. Ее курносый нос искривлялся от холода, как будто пытаясь найти что-то укрыться в сумерках. Этот оазис света заставлял ее сердце забыть холод.
Она не утратила чувствительность полностью, но над возвращением силы кисти и моторики пальцев предстояло работать. Так же, как над возвращением умения бегать, летать, говорить… Так проворно, как, несомненно, хочется ему.
— Я оставлю вас.
Даша ни словом, ни взглядом не дала медсестре понять, что она здесь лишняя, но Мила и без этого прекрасно чувствовала, когда нужна, а когда лучше удалиться.
Как позже оказалось, это ее звонок привел в больницу Дину, которой теперь вход сюда был закрыт навечно. Артём заполнял форму, которую Мила ему дала, машинально.
Только потом, уже после разыгравшейся у нее на глазах ужаснейшая сцены, поняла, что совершила ошибку. А насколько глубокую узнала еще позже — из рассказа Даши.
Отчасти, именно та самоотверженность и отчаянье, свидетелем которых стала Мила, заставили ее предложить свою помощь. Ей почему-то сходу запала в сердце Дарья. А чуть позже и Стас. Даже в такой — ужасной для любого мужчины — ситуации сохранившим самообладание и достоинство.
Ему было сложно осознавать себя в новой реальности, но… Он делал все, чтобы эти сложности оставались глубоко внутри. А Даше и родным он улыбался. Наотрез отказывался говорить, но приноровился пользоваться телефоном.
Миле почему-то казалось (а может просто по романтичному хотелось верить), что он делает это ради нее — Даши. Так же, как она все готова сделать ради него. И с сожалением каждый раз Мила отмечала, что ответ на интересующий вопрос если и получит, то точно не она.
— Спасибо большое, — Даша проводила медсестру взглядом. Дождалась, пока дверь в палату будет закрытой, потом опустила взгляд на их руки, скользнула большим пальцем по обороту его ладони, другим — тоже большим — провела уже по своей щеке, смахивая моментально набежавшие слезы.
Даша не знала, почему она почти сразу приняла именно это как истину в последней инстанции, но изо всех сил старалась ей следовать.
