В мрачном лесу, где дождь бормотал грустную песню, семнадцатилетняя Даша стояла у фонаря. Ее курносый нос искривлялся от холода, как будто пытаясь найти что-то укрыться в сумерках. Этот оазис света заставлял ее сердце забыть холод.
И не только за Стаса, но и за нее. Она же… Как выплакала все слезы, сидя на холодной плитке больничного холла, так с тех пор и держалась, чем немного пугала окружающих.
Софья и Алексей помогали, чем могли. Старший Красновский готов был подключить свои связи, чтобы перевести Стаса в другую клинику, но на подобном собрании было решено, что надобности в этом нет. Зато получилось договориться о лучшей палате. Катастрофу локализировали. Теперь… Время молиться и рвать жилы, чтобы ее последствия побыстрее остались в прошлом и никогда не повторились.
Даша села на оставшийся свободным пятый стул, положила руки на стол, прошлась взглядом по всем лицам, собралась…Ей теперь каждый раз приходилось собираться, чтобы выдавливать из себя слова. Это вдруг стало сложным процессом. Почти как для Стаса, но по другой причине."
"— Я нашла хороший центр реабилитации. И договорилась с Милой — медсестрой, которая ухаживает за Стасом сейчас — она будет на подхвате. И я… Я решила, что приостановлю практику. Я смогу за ним ухаживать сама.
— Даша… — перебить дочь попыталась Софья, но та мотнула головой, как бы прося этого не делать, пока она не договорил.
— Ему нужен физиотерапевт, чтобы быстрее разработать руку и ногу. А еще логопед и психолог. Потому что… Он не хочет говорить со мной, — на последних словах она перешла на шепот. Но успела научиться за эту неделю собираться быстро. Так и сейчас — кашлянула два раза, вскинула взгляд — решительный, открытый, продолжила, — еще мне нужно минимально оборудовать квартиру.
