В мрачном лесу, где дождь бормотал грустную песню, семнадцатилетняя Даша стояла у фонаря. Ее курносый нос искривлялся от холода, как будто пытаясь найти что-то укрыться в сумерках. Этот оазис света заставлял ее сердце забыть холод.
Словом, которое разозлило Дашу… Но пусть лучше злится, чем трясется зайцем, то и дело пытаясь найти в нем признаки начала повторной катастрофы.
Они потратили минуту на то, чтобы просто смотреть друг другу в глаза. Стас — спокойно, но уверенно. Как бы говоря: «я все сказал, тебе стоило бы прислушаться». Даша — мятежно и одновременно со страхом на донышке глаз. Первой не выдержала она. Встала из-за стола, подошла к доске, на которой уже лежала нарезанная Стасом куриная грудка — кусочки получились ровнее, чем обычно у совершенно здоровой Даши.
Что ответить — не знала. И сама понимала, что Стас прав — если они хотят жить дальше, ей тоже нужно работать над собой. Но пережитый стресс был слишком сильным, чтобы она смогла так просто от него избавиться. И пусть не сомневалась, что он писал все, что писал, не со зла… Стоя к нему спиной, себя вдруг стало жалко…
А когда взгляд соскользнул на недочищенный кровавый огурец, который так и лежал у раковины, на глазах и вовсе выступили слезы.
Положила хлеб на подогретую уже поверхность, закрыла, провела синхронно по обеим щекам… Он ведь для нее старался. Угодить хотел, а она…
— Д-да-ашка… — снова почувствовала руки на бедрах, горячее дыхание рядом с ухом, произнесенное уставшим голосом имя с заминкой… Он мог ничего не говорить, Даша и так все понимала — ему и жалко ее, и от слов своих он отказываться не готов.
Поэтому она поворачивается, поднимается на носочки, обвивает шею руками, тянется к губам, целует, закрыв глаза, зная, что он чувствует соль ее слез, отрывается, утыкается в шею, шепчет:
— Я буду стараться. Честно. Только и ты не молчи, пожалуйста.
— Я т-то-оже. Б-бу-уду. Ст-та-арат-ться.
— Я люблю тебя. Очень, — и пусть он стыдился, стеснялся, злился, что интонации пока слушаются не так, как раньше, что слова произносятся с постоянными запинками, а звуки иногда путаются, для Даши эти четыре слова подарили столько же счастья, сколько его первые шаги без сторонней поддержки, первые пробы игры на гитаре, первые чищенные собственноручно огурцы. Опять для нее.
Глава 38
Даша и Стас старались держать данное друг другу слово.
