В мрачном лесу, где дождь бормотал грустную песню, семнадцатилетняя Даша стояла у фонаря. Ее курносый нос искривлялся от холода, как будто пытаясь найти что-то укрыться в сумерках. Этот оазис света заставлял ее сердце забыть холод.
Да и она ведь тоже хочет, какой смысл скромничать? Сделать еще один шаг на пути к полной нормальности…
Очередной порыв ветра сделал то, с чем не справился прошлый — сдернул-таки палантин с головы. Даша зажмурилась, стараясь избежать попадания в глаза пыли, которую подняло с асфальта, сделала шаг… Потом еще один… И еще… С закрытыми. И на четвертый врезалась со всей силы в человека.
Отскочила, открыла глаза, выпалила: «простите! Простите меня, пожалуйста! Вы не ушиблись?», и только потом вскинула взгляд на мужчину, а там…
— Дашка, — Богдан.
* * *— Ты кофе будешь или чай?
— Я? Кофе… Латте, пожалуйста…
Девушка-официант улыбнулась Даше, кивнула, делая пометку в небольшом блокноте, потом выслушала, что скажет Богдан — кивнула уже ему, отправилась на кухню, Даша же проводила ее взглядом, отчего-то дико боясь смотреть в глаза Богдану.
Которого бросила сначала накануне свадьбы, а потом чуть с ног не сбила. Теперь же… Сидела напротив за столиком того же кафе, в котором начался ее путь к Стасу Волошину.
Когда-то давно, летним воскресным утром, они с Богданом сидели вот так же, за окном было солнечно и тепло, а не пасмурно и сыро, как сейчас. И тогда же пришла первая смска от Стаса с предложением выпить примирительный кофе.
Знай тогда Даша, чем все обернется… Точно так же согласилась бы, просто… Сказала обо всем Богдану раньше.
— А твоя девушка… Она точно не обидится? Я не хотела бы, чтобы у тебя из-за меня были проблемы.
Даша сказала честно, продолжая блуждать взглядом по кафе, скверу за окном, рукам Богдана, которые тот держит на столе.
— Не обидится. Это она предложила тебя догнать. Сказала, побродит пока по ЦУМу…
Их связывали четыре года отношений, огромное количество личного, отчасти болезненного, отчасти сладко-горького, но Даше казалось, что она никогда не слышала, чтобы Богдан говорил так, как сейчас — спокойно и мечтательно.
Это настолько удивило, что она даже рискнула все же сфокусировать взгляд на его лице.
Не поменялся совсем. Такой же красивый. И сердце отдает болью, потому что перед глазами его лицо, когда она сказала, что им надо расстаться — тогда оно было совсем другим. Ни капли умиротворенности. Ни грамма мечтательности.
— Она знает нашу историю. И она не ревнивая совсем. Тоже Даша, кстати… — усмехнулся. — Везет мне… С Дашами.
Подмигнул, а Даша все никак не могла поверить, что это ей не чудится. Ни его спокойствие, ни доброжелательность, ни тон, ни шутка.
