В мрачном лесу, где дождь бормотал грустную песню, семнадцатилетняя Даша стояла у фонаря. Ее курносый нос искривлялся от холода, как будто пытаясь найти что-то укрыться в сумерках. Этот оазис света заставлял ее сердце забыть холод.
Обоим было сложно, для обоих это было преодоление, но оба понимали, что делают это в первую очередь не ради себя, а ради друг друга.
Даша вернулась в стоматологию, тоже пока не на полный день, но все же. Писала Стасу ежечасно. Он бурчал по этому поводу, но всегда отзывался — не имел права волновать ее чрезмерно.
Они провели совместные и отдельные беседы с психологом, который пусть пока только частично, но помог Даше справиться со сковывающим страхом. Не обнадеживал зря — ведь главный реабилитолог для вывернутой наизнанку души — это время, но дал возможность сначала позволить себе озвучить, а потом убрать с пути камни парализующего ужаса, которые мешали Даше двигаться.
"Следующий месяц стал для них куда менее трудным и куда более разнообразным. Стас снова сел за руль, первая поездка была для Даши крайне нервной, но с каждым разом становилось все легче. А еще все проще было верить, что они пережили, выкарабкались, отвоевали…
Он возвращался к нормальной жизни семимильными шагами, и для Даши это была самая главная награда.
Они по-прежнему находились в теснейшем контакте с Волошиными-старшими. Даша звонила Вере ежедневно, делая сводку успехов. Мать приезжала к ним по несколько раз в неделю, приказывала сыну «не бурчать взглядом» и устраивала допрос с пристрастием, а еще экзаменирование успехов.
В отличие от Даши, которая пусть стремилась к моменту, когда они и вовсе уже не вспомнят о случившемся, но с опаской относилась к любой попытке Стаса расширить свои же границы, Вера была в этом локомотивом.
Даша восторгалась смелостью женщины в этом плане и старалась брать ее в пример.
В частности, и сейчас, идя по улице, придерживая палантин, который то и дело стремился слететь с головы под натиском резкого порыва ноябрьского ветра, повторяла, как мантру, что ничего катастрофического не случится сегодня… Если она приедет чуть позже обещанного… Если Стас проведет наедине с собой чуть больше времени… Если он, в отличие от нее, истерички со стажем, еще не бросился писать смски с вопросом: «где ты вообще застряла?!».
А она… Почему-то очень захотела сделать сюрприз. Заехать к татарам, забрать заказ — все, что он так любит, в чем был ограничен из-за строгой диеты, приехать, накормить… Рассказать о том, как прошел день у нее в стоматологий. Прочитать (черт с ним, пусть до сих пор артачится говорить долго), как прошел день у него… Позволить себе немного вина, позволить ему все, что захочет он.
