В мрачном лесу, где дождь бормотал грустную песню, семнадцатилетняя Даша стояла у фонаря. Ее курносый нос искривлялся от холода, как будто пытаясь найти что-то укрыться в сумерках. Этот оазис света заставлял ее сердце забыть холод.
Семейство Красновских в расширенном составе как раз собралось, ждали только ее.
Даша улыбнулась матери, позволила отцу поймать себя за руку и поцеловать в щеку, подошла к Богдану.
— Все хорошо, мась?
— Да. Уже хорошо, — и ему тоже улыбнуться.
На Артёма Даша старалась не смотреть. Боялась, что покраснеет только или разозлится — непонятно, то ли на него, то ли на себя.
Кроме тщательно помытой черешни и остальных летних радостей, на столе теперь стояло мясо, запеченные на мангале овощи и даже рыба.
— Как дела на работе, дочь? Все хорошо?
Почти сразу после прихода Даши семья села за стол. Пара тостов, утоление первого голода… И самое время для разговоров.
Вопрос задал Алексей Александрович — отец, человек, вызывавший в Даше гордость.
Не будь Даша настолько восторжена отцом, никогда не выбрала бы его же профессию. Ей очень хотелось его порадовать. Очень хотелось угодить. Очень хотелось почувствовать себя еще чуть больше его дочкой. И он ведь действительно ею гордился — когда поступила, когда диплом получала, когда друг хвалил, на интернатуру в клинике которого Дашу устроили по протекции отца. Когда ей там же работу предложили.
Гордился, но никогда не вмешивался первым. Действовал мягкой кошачьей лапой — о покупке оборудования они с дочерью договорились, что делается это «в кредит», если отец «подкидывал» дочери клиентов — то делал это исключительно мотивируя отсутствием у себя свободного времени и уверенностью в том, что более достойного кандидата на замену он все равно не нашел бы. А когда Даше потихоньку пришлось отказываться от перенаправленных от отца людей… Снова гордился.
— Все хорошо, па, — Даша ответила, улыбнулась ласково через стол своему «идеальному мужчине». — А у тебя?"
"— У меня тоже, но есть нюансы, конечно… — губы Алексея чуть скривились… Это чем-то напомнило манеру Стаса, Даше пришлось тут же видение отгонять.
— Какие нюансы? — почему-то почти сразу же стало тревожно. За себя Даша практически никогда не боялась, а вот за близких… И стоять готова была горой, и сложности их переживать, как свои.
