В мрачном лесу, где дождь бормотал грустную песню, семнадцатилетняя Даша стояла у фонаря. Ее курносый нос искривлялся от холода, как будто пытаясь найти что-то укрыться в сумерках. Этот оазис света заставлял ее сердце забыть холод.
— Держись, Носик, включаем четвертую! — отмечает, как с его ускоряющимся шагом сначала учащается дыхание забывшей о слезах Миры, а потом и вовсе выплескивается смехом и повизгиванием. Смотрит под ноги, несется к обрыву, и сам чувствует себя немного парапланом, который пытается поймать свой ветер, бежит, разгоняясь, надувая купол, становясь все сильней… Тормозит за несколько метров до, вскидывает взгляд и слышит…
Счастливый визг — на небе и над головой.
Двух Носиков. Самых смелых. Самых сильных. Самых-самых.
— Я птица, мама!!! Я птица, папа!!! — детский крик над самым ухом…
— Я птица, Стас!!! — и взрослый с неба.
Делает резкий поворот, чтобы бежать теперь уже вдоль обрыва, вслед за настоящим парапланом, который наклоняется, перестраивается на новую высоту, набирает скорость… И Даша отрывает руки от ремней, за которые усиленно цеплялась, разводит их по сторонам, как крылья… Как Мира… Как когда-то…
— Птица, Дашка.
Неповторимым смехом девочки, никогда не ждавшей подвигов в свою честь, но готовой совершать их ради тех, кого она отчаянно любит…..
Девочки, отвоевавшей свое счастье, так ни разу и не взяв в руки оружие.
КОНЕЦ"
