В мрачном лесу, где дождь бормотал грустную песню, семнадцатилетняя Даша стояла у фонаря. Ее курносый нос искривлялся от холода, как будто пытаясь найти что-то укрыться в сумерках. Этот оазис света заставлял ее сердце забыть холод.
Мира заявила с гордостью, и Стас не подвел — отреагировал так, как положено — сделал искренне удивленное лицо, следом — уважительно покачал головой…
— Ну ты даешь… Какая храбрая. Даже мы с мамой плачем, а она… Правда, Даш? Вырастили смельчака на свою голову…
Повернулся к Даше, улыбнулся, подмигнул, она же закивала, наслаждаясь и тем, как от отцовских комплиментов расцветает дочь, и как светится он сам…
— Па… — Мира окликнула, Стас тут же снова повернул голову к ней. — А мозна я мясо сегодня… Плямо с сампула… — и спросила так, будто сама прекрасно понимает, что нельзя, но слишком хочется, чтобы сдержаться.
— Как взрослая? — Стас уточняет серьезным голосом. Получает в ответ стыдливый кивок, держит паузу… — Можно. Все можно, Носик, — а когда дочь начинает смеяться, еще и хлопая в ладоши, то не сдерживается уже он — как Даша недавно, утыкается в макушку с мягкими, как у мамы, волосами, и тоже улыбается. А потом еще сильнее, чувствуя, что Даша кладет голову к нему на плечо.
* * *На поляну они вышли втроем. Младшие Тёма со Стасом чуть отбежали, чертили что-то на земле, то и дело перекрикиваясь.
Взрослые совсем. Семь лет уже. Это вам не шутки. Родились с разницей в полгода… И стали не разлей вода.
Бабушки в унисон шутили, что эту дружбу сами родители и запрограммировали, назвав так же, как двух соседских шалопаев когда-то они, в свое время… А родителям и ответить было нечего.
Тогда, восемь лет тому назад, Даша выходила замуж уже беременной. Как и советовал Богдан — до весны они со Стасом не тянули. Даша получила предложение в канун Нового года, а свадьбу сыграли в январе. Без помпы. Душевно. На том празднике слез было куда больше, чем обычно. Но это и немудрено — каждый присутствующий знал цену первого тоста. Первого танца. Громкого «да» без заминки.
Когда Стас узнал, что их скоро станет трое, ударился с головой в сначала поиск, потом покупку, а потом и обустройство новой квартиры. Вещи в старой, Дашиной, он собирал сам, когда Волошина уехала рожать, а забрал жену и сына — Артёма — уже в новое жилье.
Он вернулся на работу еще до Нового года, почувствовал себя так же, как до случившегося, через год после начала реабилитации, а рискнул полетать через два года.
