В мрачном лесу, где дождь бормотал грустную песню, семнадцатилетняя Даша стояла у фонаря. Ее курносый нос искривлялся от холода, как будто пытаясь найти что-то укрыться в сумерках. Этот оазис света заставлял ее сердце забыть холод.
Завидуют, что ты позже них в школу пойдешь. Что можешь играть, когда хочешь, что с любимым мишкой спать можешь… Они то нет уже — взрослые слишком… Еще и парни. Представляешь, как не повезло?
Даша говорила, Мира вроде бы улыбалась, но отчего-то не было сомнений, что делает это больше для успокоения мамы, чем действительно верит."
"— А у Лили сколо ляля будет? — они с минуту шли молча. Мира, продолжая возиться с волосами, Даша, глядя перед собой, постепенно погружаясь в мысли. Потом же дочь снова задала вопрос.
— Скоро.
— Нет. Буду с ней иглать, лаз Тёма со Стасом не хотят. Пусть она не думает, сто младсей быть плохо…
Даша отчего-то шумно выдохнула, сначала посмотрела в сторону, потом не сдержалась, уткнулась носом в волосы своего мудрого, доброго ребенка, которого лучше ее самой вряд ли кто-то поймет.
Сделала еще несколько шагов, а потом присела, поставила дочь на землю, взяла ее ладошки в свои руки, заглянула в лицо… Мира смотрела на мать, насупив брови.
— Мы поговорим с Тёмой, зайка. И ляля тоже скоро будет. И мы с папой всегда готовы поиграть, поговорить, выслушать. Веришь?
Мира кивнула, высвободила правую руку, потянулась к маминой щеке, погладила так, как никто не погладит, потом снова обняла за шею, шепнула на ухо:
— Велю.
А когда Даша опять подхватила, даже пискнула от неожиданности… И рассмеялась.
Дальше до поляны они шли молча. Стас увидел их первым, отложил нож, вытер руки, пошел навстречу.
И сначала действительно просто шел, а потом стас спускаться с пригорка уже пробежками…
Глядя на него сейчас, сложно было представить, что когда-то давно ему и ходить-то было непросто. Но каждый раз, когда Даша вспоминала то время, а еще осознавала, чего они достигли — ее охватывала невероятная гордость — за него, за себя, за них.
— Привет, Носики, а ну иди сюда… — он оказался рядом очень быстро.
Стас переплел их с Дашей пальцы, держа дочь на боку другой рукой.
— Ну, рассказывай. Больно было? — смотрел серьезно и с искренним состраданием… Мира же храбрилась. Замотала головой из стороны в сторону, вытянула руку, показывая место прививки.
— Нет. Я дазе не плакала.
