В мрачном лесу, где дождь бормотал грустную песню, семнадцатилетняя Даша стояла у фонаря. Ее курносый нос искривлялся от холода, как будто пытаясь найти что-то укрыться в сумерках. Этот оазис света заставлял ее сердце забыть холод.
А я остальные пакеты заберу…
Стас открыл перед Дашей дверь, впустил в квартиру, чуть «подпихнул», чтобы заходила уверенней, пакетами, которые поставил в прихожей на пол, выпрямился. Улыбнулся оглянувшейся Даше."
"— Разуваться не надо. Мыть особо было некогда, как ты понимаешь. Да и тапок нет. Почему мы не купили, кстати? — нахмурился на мгновение, лоб пальцами потер.
— Я взяла. Две пары. Когда ты за саморезами ходил.
Даша успокоила, и его кивок почему-то воспринялся, будто касание нежной кошачьей лапки к коже. Теплым и таким трепетным.
— Проходи, в общем… — Стас вышел из квартиры, Даша же исполнила просьбу. Здесь было тихо и довольно пусто, девушке еле удалось справиться с порывом даже не идти — красться. На носочках, по-шпионски…
Первым делом Даша попала в кухню. Светлую, пусть и не очень большую. С замиранием сердца позаглядывала в шкафы — пустые совсем. Ни тебе посуды, ни круп с приправами, ничего, что обычно хранится в обжитых домах. Открыла холодильник, в котором запаянный стейк, пара помидоров, яйца, молоко.
Родилась шальная мысль выбросить обнаруженную запрещенку, но Даша сдержалась, ведь права не имела. Как бы ни хотелось убедить себя в обратном — не имела.
После кухни девушка прошла в гостиную, в которой стояли пустые книжные полки, диван, на журнальном столике — ноутбук и чашка с недопитым кофе. У противоположной стены телевизор, рядом с которым лежит пульт.
Туда идти было особенно волнительно. Почему-то.
Все здесь казалось Даше сакральным. Никогда ведь и подумать не могла, что окажется одна в «берлоге» Стаса Волошина. Первой. Как бы самой близкой. И пусть спальня вряд ли могла бы поразить чье-то воображение, для Даши стало непозволительной роскошью подойти к застеленной кровати, провести по серому покрывалу рукой, обойти ее, коснуться выглянувшего уголка подушки.
Мысли явно не туда свернули, пришлось головой мотнуть, отгоняя.
Потом был шкаф, и еще одна позволенная Дашей себе же слабость — заглянула в него, поймала за рукав одну из рубашек, к лицу поднесла, вдохнула… Пахла чистотой и еле уловимо его парфюмом.
Когда из прихожей послышался очередной хлопок входной двери, Даша вздрогнула.
