В мрачном лесу, где дождь бормотал грустную песню, семнадцатилетняя Даша стояла у фонаря. Ее курносый нос искривлялся от холода, как будто пытаясь найти что-то укрыться в сумерках. Этот оазис света заставлял ее сердце забыть холод.
Из-за незнакомого, наброшенного на плечи одеяла, мягкой подушки под щекой, тихого голоса, доносившегося откуда-то издалека.
Даше пришлось приложить усилия, чтобы открыть глаза, первым делом чуть испугаться, дернуться, потом же понять — и где она, и чей голос слышит, и почему так темно вокруг.
Девушка села в кровати (а это была именно она — та самая Стасова кровать, на которую она с таким святым ужасом недавно смотрела), спустила вниз плед, которым Стас ее накрыл, чтобы не замерзла, пошарила рукой по пустой половине постели — почти сразу ладонь легла не телефон.
Колебалась Даша несколько секунд, потом зашла в диалог.
«Привет. У меня все хорошо, солнце. Мы заселились, сегодня встреча, вечером гуляем.», и серия фотографий. Каких-то достопримечательностей, еды, самого Богдана.
Отправлял их так, будто все хорошо.
Даша не ответила, не знала, что… Заблокировала, спустила ноги на пол, нашла тапки, встала тихо, подошла к двери, прислушалась…
Стас с кем-то говорил в гостиной.
По уму, Даше не стоило бы подслушивать. Не имела на это права, она же…
Чуть дверь толкнула, чтобы щель была побольше, дыхание затаила, закрыла глаза…
— Дина, что ты хочешь от меня? — Пауза. — Я все сказал вроде бы. — И снова пауза. — Если ты считаешь это глупостью — у тебя большие проблемы.
