В теплый летний день я утопала в радостной независимости от будней. Настолько давно не чувствовала я природу так близко. Вдруг — странный тревожный звук заставил меня вздрогнуть, и мое внимание переключилось на забытую деталь: девочка шестилетнего возраста сидела спокойно, покачиваясь, словно в ожидании чего-то важного....
Может, у Ледова тут какой-нибудь храм имени его покойной жены? Или вообще — комната-склеп, где лежит её бренное тело? Даже нервный смешок с губ сорвался, настолько вдруг неспокойно стало от картинок, замелькавших перед глазами.
— Кое-что — это что? — всё же спросила я шёпотом, на что дочь Глеба потянула меня за руку, понуждая подняться на ноги.
— Идём! — повторила она.
Мы покинули кухню и вышли в коридор. Маруся заозиралась, словно в шпионском фильме, после чего приложила палец к губам и скомандовала:
— Тише!
Это усилило мои страхи, но в то же время разбудило любопытство.
Пока мы с малышкой поднимались по лестнице на третий этаж, я успела убедить себя, что наверняка ничего страшного эту путешествие мне не принесёт. Вряд ли Глеб при наличии в доме маленького ребёнка обустроил то, что я успела нарисовать себе в фантазиях.
— Это здесь, — всё тем же шёпотом сказала Маруся, когда мы оказались перед дверью.
Вроде бы обычная дверь, одна из тех, что располагались по обеим сторонам коридора, но у меня сердце при виде неё застучало, как ненормальное.
— Ты меня только подсади, — продолжила девочка, указывая наверх. — Или сама достань.
— Достать что? — не сразу поняла я, когда воззрилась туда, куда смотрела Маруся.
— Ключ, конечно! — ответила она и добавила: — Подсадить сможешь?
Я сомневалась ровно долю секунды, за которую в голове моей пронеслось столько мыслей, что хоть караул кричи. И всё же пришла к выводу — если уж Ледов сделал так, что я оказалась запертой в его доме, пусть будет готовым к моему неподчинению и желанию узнать факты его жизни.
"Подхватив Марусю подмышки, я приподняла её над полом. Девочка оказалась на удивление лёгкой, а может, это в моих венах взыграл адреналин, потому я сама себе показалась очень сильной.
— Всё, взяла! — сказала она, и я опустила её на пол.
В ладошке Маруси и впрямь был зажат ключ, которым она очень быстра открыла замок. Распахнула дверь и я сделала глубокий вдох, когда оказалась на пороге комнаты, в которую мы с дочерью Ледова в данный момент проникали самым незаконным образом.
— Ты только ничего не трогай, — наказала мне Маруся, закрывая за нами дверь. — А если тронешь, клади обратно так же, как и было.
Трупов в комнате не оказалось, что не могло не радовать. Музея памяти — тоже. По сути, здесь было нечто вроде кабинета. Стол с компьютером, возле которого валялись кипы бумаг. Диван, оставленный возле него пустой бокал. Пепельница на подоконнике. Стеллажи, заставленные книгами, на которые я даже не взглянула.
