В теплый летний день я утопала в радостной независимости от будней. Настолько давно не чувствовала я природу так близко. Вдруг — странный тревожный звук заставил меня вздрогнуть, и мое внимание переключилось на забытую деталь: девочка шестилетнего возраста сидела спокойно, покачиваясь, словно в ожидании чего-то важного....
Дал денег на новое увлечение Марины — музыкальную группу, которой она и занялась. Да так, что даже умудрилась найти среди её участников любовника. Так почему же, чёрт побери, его жене было этого настолько мало?
Потом, когда время прошло, он понял — между ними уже давно не было того, что и Марина, и он сам ценил не меньше, чем доверие или уверенность друг в друге. У них не было никаких эмоций, когда они находились рядом. Марина больше не «загоралась» от его прикосновений, да и сам Ледов не испытывал того, что раньше царапало нутро так, что порой места себе не находил.
С Алёной всё было иначе. С самой первой встречи. Кардинально по-другому, непохоже на то, что ощущал с Мариной, даже когда только-только познакомился с женой.
Он и сам не мог понять, что происходит, но с первой же встречи осознал — эту женщину из своей жизни он уже не отпустит. И только потом пришло жуткое понимание — за ней будет охотиться этот гондон, которого ни полиция, ни сам Ледов никак не могли вычислить. Даже странно было, что Алёна всё ещё жива.
И вот сейчас дочь Тихомирова находилась в его доме, а он был вынужден действовать осторожно. По отношению к ней. Хотя, хотелось совсем иного. Сколько раз, лёжа в постели, Глеб представлял, как будет трахать Алёну. И не просто трахать… сначала он добьётся того, что она станет отвечать на каждое его прикосновение. Станет стонать под ним… под его руками. Под его губами. Просить о большем, выкрикивать его имя. Он готов был терпеть, сколько потребуется, лишь бы только добиться желаемого.
— Глеб Сергеевич, к вам Тихомиров, — раздался в селекторе голос секретарши, и Ледов нахмурился.
— Пусть зайдёт, — бросил коротко, гадая, за чем мог приехать отец Алёны. Впрочем, ответ на этот вопрос он предпочитал получить из первых уст.
— Глеб, — войдя в кабинет, кивнул Тихомиров, и Ледов указал ему на кресло напротив.
— Я слушаю, — начал он сразу, давая понять этим, что у него не особо много времени.
Отец Алёны устроился в кресле и чуть подался к Глебу.
— Я не могу спокойно спать, — признался он, и Ледов вскинул брови. У них что тут, сеанс психотерапии намечается?
— Снотворное? — с ухмылкой уточнил Глеб, и Тихомиров помотал головой.
— Нет. Спокойно спать я смогу только когда Алёна окажется дома.
— Значит, никогда, — пожал плечами Ледов. — Мы это уже обсуждали.
Он видел, как ладони Тихомирова сжались в кулаки, но в целом, это не породило у Глеба никаких эмоций.
