Я вижу себя перед зеркалом: бледное отсутствие краски на лице, круги под глазами — явный признак недосыпания. Никакие косметические средства не могут скрыть эти тени. Анжела начинает что-то изображать на моем лице с непонятной решимостью, будто пытается подарить мне какой-то новый look. Я понимаю её замешательство: я слишком долго оставалась в стороне. Время утекает и каждый день становится тщеславием....
Я и себя считаю виноватым в том, что тогда не приехал к тебе и не устроил тебе разнос, – Кир усмехнулся. – Сразу бы по реакции понял, что ты не знаешь. Что не вскрыла тот конверт. И всего этого бы не было.
– Кирилл, но «всё это» было. И я не думаю, что смогу вычеркнуть из памяти события последнего времени.
– Никто и не говорит про вычеркнуть. – Он тряхнул головой, словно хотел сбросить какое-то особо болезненное воспоминание. – Но можно попробовать простить и жить дальше. Если ты конечно, хочешь этого.
– Я простила и живу дальше.
Прекрасно понимая, что именно имеет ввиду Кир, я собиралась стоять против до последнего. Зачем? И сама не знала точно. Наверное, потому что всё до сих пор было слишком острым, слишком выворачивающим наизнанку.
– Ты знаешь, о чём я, – тихо проговорил Кирилл. – Но давай не будем об этом больше. Люди взрослые, всё понимаем. Вообще я здесь в первую очередь за другим.
Вздрогнув, я отступила на шаг, но Кир, кажется, этого не заметил.
– Влад уезжает через два дня. Собирается вернуться за границу.
– Зачем ты мне это говоришь? – выдохнула я, а у самой внутри холод появился.
Почему Титов ничего мне не сказал? И когда вообще собирался об этом уведомить? Намеревался позвонить из аэропорта и сообщить, что мы больше не увидимся?
– Затем, что если ты нуждаешься только в том, что я перечислил, ты ничего не сделаешь. Но если тебе нужен Титов так же, как ему нужна ты… Я знаю, что найдёшь силы его простить окончательно.
Он кивнул, словно хотел подтвердить этим сказанные слова, после чего развернулся и ушёл. Оставив меня наедине с собой и с тем знанием, с которым я пока не понимала, что следует сделать."
"Вечером следующего дня я поняла, что успела извести себя мыслями до изнеможения. Если я присаживалась, не в силах стоять на ногах, то тут же вскакивала и снова шагала по комнате. По кругу. И так до бесконечности.
А когда стрелки на часах показали одиннадцать, набрала номер Титова и выдохнула два слова:
– Сможешь приехать?
– Что случилось? – ответил Влад эхом.
– Ничего не случилось, – поспешила я заверить его в ответ. – Просто приезжай, пожалуйста.
– Сейчас буду, – сказал он и отключил звонок.
Я снова принялась расхаживать по комнате, при этом начала ругать себя последними словами. Ведь именно этого я и хотела – чтобы он уехал и больше не появлялся рядом.
