В темной беседке за городом на фоне мерцания фонарей играет легкая музыка, а твой взгляд скользит по шифрованному бутылочку. Комната заполнена оттенками ночи и глубиной воспоминаний, ты помнишь каждую встречу с другом, каждый крик веселья и смех, словно они были только что....
Похоже, «Я тебя помню» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Просто в самом начале был слишком ослеплен, остервенело выискивая черты Инессы в лице Кати, хотел их видеть, несмотря ни на что, и вел себя соответственно и думал так же… Дурак, такой дурак… Хорошо, что вовремя опомнился…
— Я боюсь, Никит… — тихо говорит она, и я замираю, понимая, что вот оно, признание… — Так боюсь, что ты… Что ты просто поиграешь… Это страшно, так обманываться… Не хочу больше. Не хочу…
Так, понятно.
Какая-то история в прошлом хуевая, из-за которой она и ведет себя, как замороженная вобла, и выглядит, как бабушка Бехтеревой…
И только во время секса раскрывается совсем по-другому: нежной, отзывчивой, страстной…
Меня тут же начинает драть на части несколько совершенно противоположных эмоций: ревность, что она до сих пор страдает по какой-то твари, злоба дикая на эту самую тварь, острое желание найти его и показать, как не надо поступать с людьми, облегчение, что это все позади, и теперь только я в ее жизни.
Прямо сейчас и начну.
Я чуть отстраняю Катю от себя, беру ее лицо в ладони, смотрю в расширенные окулярами глаза, сейчас очень беззащитные, доверчивые. Хрупкая ветка, которую так легко сломать одним неосторожным движением… А я по ней, как скот, потоптался… Узнал бы отец, в землю бы по плечи вколотил… И был бы прав…
— Я боюсь, что наступит утро, и ты уйдешь… — едва шевеля припухшими от слез губами, бормочет она.
И ресницами длиннющими — хлоп. И сердце мое — в аут.
— А никуда я наутро не уйду, — хриплю, внезапно теряя голос и слова, — потому что завтра, Катя, суббота, и у нас с тобой заслуженный выходной.
— Да… — бормочет она растерянно, глядя на меня с такой надеждой, таким доверием, что буквально все внутри обрывается.
Как не оправдать эти чувства?
Тянусь к ней, чтоб поцеловать, но Катя внезапно дергается, глаза еще сильнее расширяются:
— Завтра уже суббота?! — губки складываются красивым, идеальным “О”, а затем она принимается копошиться в своем страшном портфеле, достает телефон, сверяет что-то по календарю.
— Да, завтра суббота. — Я наблюдаю за ее внезапной активностью, не мешая, даже с умилением легким.
— Завтра выставка на ВДНХ, надо обязательно попасть, — она вычитывает что-то в календаре, поднимает на меня взгляд.
