В небольшой клиниках доктора Руслана Таировича ждут пациенты с неизлечимыми заболеваниями. Если он возьмёт тебя на работу, возможно, ты сумеешь уговорить его взяться за операцию для своего сына Никиты. Под крылышками фикуса ты стоишь у входа в кабинет - всё дышится и живёт, а стены звенят от твоих мыслей: как говорить с господином так, чтобы он взялся за дело?...
Пугает импотенцией и недержанием. Он очень боится этого... Пугает кучей вычитанные в жёлтой прессе историй. Она верит в этот бред...
Кручу в руках телефон, медитируя на номер Хасанова. Позвонить, попросить его, чтобы надавил на Валентину как хирург. Чтобы успокоил Ника. Он такой... авторитетный и властный. У него получится.
Так неудобно...
Но преодолевая эту неловкость, набираю его.
- Хасанов... - видимо не глядя кто звонит отвечает он.
- Привет, Руслан. Это я...
- Привет... - растерянно.
- Не вовремя? - кусаю губы.
- Что-то срочное?
Ну как сказать?..
И я молчу, уже практически сожалея, что набрала.
- Тая?
- Нет, ничего... Ладно... - скидываю вызов.
Я так привыкла в последние годы ""все сама"", что чувствую себя практически неприлично, рассчитывая на помощь мужчины. Даже своего. Быть может потому что он и не мой. Просто... Я - его.
Внутри скручивает от этой мысли. Обессиленно сползаю по стене.
Хасанов, перезвони мне, пожалуйста.
Но он не перезванивает.
Я сама ее заставлю. Сейчас только подышу, наберусь сил.
По щекам от минутной слабости - слезы. Тушь щиплет глаза. Сижу жалею себя. А потом ругаю, что жалею. А потом жалею, что ругаю. Так, короче. Хватит. надо что-то делать.
В дверь звонок.
Быстро вытерев тыльной стороной слезы, открываю дверь.
Дава...
- Добрый вечер, - улыбаясь поджимает губы. - Можно?..
- Ты бы позвонил, хотя бы... - растерянно шмыгаю носом.
- Если бы я позвонил, ты бы съехала, - улыбка становится шире.
Поднимает букет.
- Это тебе.
В руке пакет.
Заторможенно хлопаю глазами.
- Впустишь меня?
- Дава... - виновато свожу брови. - У меня там... тяжёлая ситуация.
- Хм... ну ты явно ее одна не вывозишь, - ведёт пальцем под моим глазом, намекая на размазанную тушь. - Может, я чем помогу?
- Может быть... - не моргая смотрю сквозь него.
Давид тоже врач.
Решительно втягиваю его внутрь. С сантиментами будем разбираться потом. Сейчас нужны подписи.
Оставляю букет на тумбочке. И тяну его за собой на кухню, сумбурно шепча, что мне от него надо.
- А как мать-то зовут? - шепчет в ответ.
- Валентинаванновна... - бормочу в спину, вталкивая его на кухню.
- Вот, вы хотели врача? Лечащий врач Никиты. Приехал специально с Вами поговорить!
- Здравствуйте, - застывает в дверях Давид. - Никита, можно мы пока вдвоем поговорим с твоей мамой?
- Окей.
Сидя у стены на корточках рядом с тумбой слушаю их разговор и подглядываю в приоткрытую дверь. Видно только его.
Давид достает из пакета бутылку вина.
