В небольшой клиниках доктора Руслана Таировича ждут пациенты с неизлечимыми заболеваниями. Если он возьмёт тебя на работу, возможно, ты сумеешь уговорить его взяться за операцию для своего сына Никиты. Под крылышками фикуса ты стоишь у входа в кабинет - всё дышится и живёт, а стены звенят от твоих мыслей: как говорить с господином так, чтобы он взялся за дело?...
Обед швырнула в дверь.
- Ясно. Давай, брат, спасибо.
Дверь под лестницей со стуком распахивается.
В дверях - девочка на инвалидном кресле.
Споткнувшись, замираю, встретившись с ее яростным взглядом.
- Надеюсь, ты запомнила заклинание экзорцизма, - бросает мне Хасанов, вставая рядом.
- Ты!.. - гневно прищуривается она на него.
- Валерия Руслановна Хасанова... - игнорируя, комментирует он. - Пятнадцать лет. Повреждение спинного мозга из-за травмы спины. Как следствие - атрофия мышц из-за длительной двигательной бездеятельности.
Короткие ногти накрашены радикально черным. Глаза густо обведены черной подводкой. На голове - гнездо! Словно сама себя кромсала ножницами. Каждая прядь разной длинны.
- Из отягчающего - лишний вес, высокий сахар...
Девчонка щекастенькая, чуть пухленькая, но несмотря на это и гнездо - вполне хорошенькая.
Да только при ее диагнозе лишний вес категорически запрещен. Иначе, ей никогда не встать. А высокий сахар - вообще катастрофа, так как при плохом кровообращении может вызвать гангрену.
- ...подростковый психоз... - продолжает он. - И несносный характер. Задача - восстановить двигательную активность.
Девчонка, психуя, сносит с тумбы вазу, пытаясь привлечь внимание.
- Я хочу есть!! - со слезами на глазах вскрикивает она.
Он даже бровью не ведёт. Я скашиваю на него осуждающий взгляд.
- От диетической еды отказывается. Дашь ей что-то мимо диеты - уволю. Накормишь ужином до упражнений - уволю.
- Включи мне интернет! - беспомощно и зло хныкает она.
"- Интернет можно включать на режиме родительский контроль, только если она переживет свой массаж. У нее сильно занижен болевой порог после операции. Включишь инет мимо этого правила - уволю.
- Отдай телефон!
- Телефон запрещен, чтобы она не беспокоила социальные службы. Лера в плену, пока не встанет на ноги.
- Так а... - растерянно развожу я руками.
- И два вечера в неделю, она - твоя проблема. Потому что, мне нужно восстанавливаться. Лера - не единственный мой пациент.
- Я тебя ненавижу! - разворачивая кресло, его дочь уезжает обратно. - Я хочу к маме...
Оглушающе хлопает дверью.
Он открывает бар, наливает себе в бокал виски.
- Хочешь мне что-то сказать? Валяй...
- Может, как-то можно договориться с ней без репрессий?
- Неа. Не вышло.
- А мама... Если бы мама была рядом...
- А мама была рядом. Мама была за рулём, когда Леру сломало пополам в двух местах. Собирал ее по запчастям...
