В небольшой клиниках доктора Руслана Таировича ждут пациенты с неизлечимыми заболеваниями. Если он возьмёт тебя на работу, возможно, ты сумеешь уговорить его взяться за операцию для своего сына Никиты. Под крылышками фикуса ты стоишь у входа в кабинет - всё дышится и живёт, а стены звенят от твоих мыслей: как говорить с господином так, чтобы он взялся за дело?...
Но сегодня - торт!
Хасанов попросил остаться до утра. И я переодеваюсь в пижаму.
На кухне, под строгим надзором Графа, готовим чизкейк. Я максимально эксплуатирую Леру, чтобы она не зависала.
Взвизгиваю и меняю дислокацию каждый раз, когда Граф подбирается ко мне сзади.
- Он не кусается... - улыбается Лера. - Покорми его. Папа ему тоже не разрешает никаких лакомств."
"Лера подхватывает пальцем белковую сладкую пену и протягивает палец Графу.
Стриганув виновато ушами, он облизывается и таращит глаза, словно ожидая сзади люлей от хозяина.
- Ешь-ешь... - мажет ему на нос Лера.
Подхватив творожной массы на белковую печеньку тоже сую ему в морду, пытаясь подружиться.
Жует с крайне виноватой мордой, косясь на вход.
- Да не очкуй, мы не скажем папе, - чешет ему между ушами Лера.
Мы пьем чай с тортиком...
Я записываю строгие голосовые Нику, чтобы он не забыл сделать свой комплекс перед сном. И прибрался в комнате. И не сидел всю ночь за компом.
- Ник - это кто?
- Младший брат, - показываю ей фотки и видюшки, где он ещё дерзкий и крутой на своем скейте.
- Классный... - смущённо улыбается она.
- Но он сейчас болен. Не выходит пока из дома. Вот, приходится его тоже немного... стимулировать! - играю бровями.
Накормив Леру тортом и настроив с ней кучу планов, укладываю спать пораньше. Потому что она вялая и заторможенная.
Сама, прихватив с кресла подушку, иду на диванчик в гостиную. Велено - ложиться тоже. Но идти наверх, искать комнату для гостей я не решаюсь. Камин зажигать не решаюсь тоже.
Через носок прикусывает мою ступню. Не больно, но чувствительно.
- Фу, - с осуждением смотрю на него.
Надеюсь, не обглодает меня до утра. На часах ещё нет десяти и мне не спится. Мне холодно… Ворочаюсь, зачем-то пытаясь представить поцелуй с Хасановым. Здесь все пахнет его парфюмом... От мысли, что он там где-то трахается, грудную клетку сжимает до болезненного спазма.
По какой-то моей женской логике, Хасанов отчасти присвоен. А нечего было мне клубниками по губам водить! И мне неприятна мысль, что у него там... Закрываю глаза...
Слышу, как открывается дверь.
И не желая видеть его сейчас и общаться, притворяясь глубоко спящей. Дура е-мое… Лучше бы быстро собралась и домой поехала!
Слышу тихий женский смех, а потом его голос...
Распахиваю обескураженно глаза. Нормально!
Зажмуриваюсь снова. Черт.
