В небольшой клиниках доктора Руслана Таировича ждут пациенты с неизлечимыми заболеваниями. Если он возьмёт тебя на работу, возможно, ты сумеешь уговорить его взяться за операцию для своего сына Никиты. Под крылышками фикуса ты стоишь у входа в кабинет - всё дышится и живёт, а стены звенят от твоих мыслей: как говорить с господином так, чтобы он взялся за дело?...
- Руслан Таирович! Почему я-то опять дежурю в воскресенье?!
- А кто?
- Зотова пусть! Она же стояла в графике.
Да, я его поменял.
- Зотова не может. У нее другие задачи.
- А я тоже не могу! Ну, Давид Львович пусть.Вы же новенького взяли?
- Нет. Давид Львович сегодня работает первый день. Он не может остаться в отделении завтра один. Он пациентов не знает. Это же элементарно.
- Пусть тогда Ваша Зотова ""задачи"" после дежурства исполняет!
- Исполняешь сейчас ты! - резко торможу я.
- В смысле?
- Я что у тебя совета или консультации спросил - как мне график дежурств выстраивать?
- Нет.
- А раз не спросил, не отнимай мое время. Я тебе не мама. Ты беседу на кухне и разговор начальством не путай. Капризничать со мной не нужно. Выбирай тон. Отчёты мне по своим пациентам быстро.
- Доронин уже... - начинает она.
- В письменном виде. Я хочу видеть детальный эпикриз, подтвержденный анализами.
Вечно не может документы нормально оформить.
Отворачиваюсь от Ксении к стойке старшей сестры.
- Ирина, привет.
- Здравствуйте, Руслан Тира...Таирович! - с неловкой улыбкой поджимает губы.
- Я смотрю Зотова тебе много жалуется, да? - строго поднимаю бровь.
- Ни боже мой! - распахивает глаза Ирина Васильевна. - Слова плохого не сказала.
Прикрывает...
- Кстати, где она?
- Она... Она Борису Горынычу помогает.
- И чем же она может помогать Горынычу? - с неприятным удивлением пытаюсь придумать хоть одну годную версию.
- Или он ей, - пожимает плечами. - Подбирают препарат для анестезии нашему супер-аллергику.
- Мм... Хорошее дело...
Дело хорошее, а настроение у меня не очень.
Дохожу до ординаторской. Смотрю через прозрачное стекло в двери... Это я распорядился сменить двери. Чтобы мой не инициативный персонал всегда помнил, что от меня хрен спрячешься. Работать будут все! И что ординаторская - не место для свиданий, тоже чтобы не забывали. Текучка в моем отделении большая…
Как мило... Зотова, щеки порвешь, улыбаться.
Горыныч перевернув ее руку, что-то показывает пальцем на предплечье.
Ты там чего хулиганишь, Горыныч, м? Девочку мою искушаешь... Это моя крепостная! Только я в нее могу пальцами тыкать.
Люби свою Юлию Юрьевну.
Идиот он, конечно, что Юльку не додавил. За своё надо рвать... А иногда и врать, шантажировать, подкупать, давить и далее по схеме. Потому что иначе ничего в этом дрянном мире не добиться. И ведь, даром, что Горыныч, а опустил руки...
Достаю телефон.
Ещё один шанс тебе Горыныч.
