Вечерний шепот музыки и мерцание стrobоскопов создают атмосферу забытого клуба, где каждая фраза или звук будто провокует возвращение прошлого. Человек чувствует себя необычно: минутное расстройство заменяется внезапным отсутствием времени, как если бы ты оказывался на месте хвоста ящерицы. Этот роман описывает душевный кризис в современной жизни — где каждое действие и реакция приводит к неожиданным взлетам и падениям....
Повторяю это про себя как мантры. Делаю глубокие вдохи и долгие паузы. Однако в воздухе отчетливо пахнет неприятностями. Для меня, для Марины или для всех вместе.
— Я с вами ноги переломаю. Можно чуть медленнее? — У парковки кое-как вырываюсь из жесткого захвата.
— О ногах можете не беспокоиться. В ближайшее время они вам не понадобятся.
В другой ситуации я бы, наверное, вспомнила голые мужские плечи и розовые пятки... где-то высоко и очень широко друг от друга. Но стресс держит извилины в тонусе. Никаких глупостей! Никакой слабости!
— На что вы намекаете? — Пытаюсь сделать еще один шаг назад и тут же замечаю приближающейся мерс.
Тот самый, в который Марк затянул меня после ресторана. К счастью, сейчас за рулем водитель.
— Кто говорил о намеках? — Шаталов распахивает дверь и вопросительно выгибает левую бровь. Будто спрашивает: «Ты сама или силой?»
— Я никуда с вами не поеду! — говорю как можно громче. Почти ору.
Вокруг толпа народа. Студенты, преподаватели. Кто-нибудь должен обратить внимание на несчастную женщину, которую средь бела дня заставляют сесть в чужую машину.
Но стоит оглянуться по сторонам... Мы словно невидимки. Все смотрят куда угодно, только не на Шаталова. А я, кажется, вообще никого не интересую.
Гражданская бдительность во всей красе!
— По расписанию у вас сейчас обед. — Марк сдвигает левый манжет рубашки и демонстративно косится на часы. — Я знаю хорошее место. Столик уже заказан.
— Вы теперь так много знаете! — Не дожидаясь, пока облапают, сама устраиваюсь на сиденье.
— Кое-какие вопросы еще остались. Думаю, вы сами обо всем расскажете.
Обойдя машину сзади, Шаталов садится рядом со мной, и просторный мерседес мгновенно становится маленьким. По ощущениям, не больше матиза.
***Ума не приложу, как бы выкручивалась, начни Марк допрос прямо в машине. Но он молчит. Мы сидим совсем близко, почти как в далекие времена. Его взгляд скользит по моим ногам. Точь-в-точь как раньше. На секунду кажется, что сейчас Марк прикажет снять белье и погладить себя между ног.
Однако новая версия Шаталова не произносит ни слова. Серые глаза останавливаются на коленях. Как у границы. И лишь желваки на скулах выдают, чего стоит это спокойствие.
Дико хочется поверить, что и дальше мы сможем удержать хоть какую-то дистанцию. К сожалению, в ресторане надежда тает.
Вначале я этого не понимаю. В огромном помещении полно посетителей. Все шумят, общаются, нет и намека на интимность.
