Заминовская решает сменить обстановку и прервать серию невзгод на работе. Ее предчувствие неожиданно ведет к дружественной, почти родственной атмосфере парковки — где она может отвлечься и расслабиться перед новой страницей жизни.
За эту ночь я узнала о себе столько, сколько не узнала бы с Витей и за несколько лет сексуальных экспериментов. Но, когда вижу на парковке следователя, мозг сам становится на место.
— Привет, красотка! — улыбается мне Глебов. — Марк сказал доставить тебя к нему домой.
— Здравствуйте. И часто вы подрабатываете у него таксистом?
Сегодняшний Глебов и близко не похож на свою прежнюю версию. Во время ареста Рогова он походил скорее на машину по добыче информации. Лишенную всякого сочувствия и вообще всех эмоций.
Вероятно, я должна обрадоваться, что сейчас он другой. Однако жизнь с отчимом успела научить жестокой правде, что люди не меняются.
— Только когда дело касается таких красивых девушек, — льстит Глебов так же фальшиво, как и улыбается.
— Тогда, наверное, целыми днями катаете.
Я не спрашиваю, можно ли садиться. Пока он не открыл дверцу возле водителя, сама ныряю на заднее сиденье. И как щит, устраиваю у себя на коленях рюкзак.
Шаталов, небось, умер бы со смеху, увидев, как я защищаюсь от другого мужчины.
— А вы уже неплохо узнали друг друга, — хмыкает Глебов и нехотя, словно я испортила все планы, садится за руль.
— Ну, вы ведь сами доверили ему мою защиту.
— Доверил. — Глебов заводит двигатель и, вместо того чтобы смотреть на дорогу, пялится на меня в зеркало заднего вида.
Хочешь не хочешь, а поверишь в теорию, что после секса с альфа-самцом другие мужчины тоже начинают заглядываться активнее.
— Еще вы дали добро использовать меня, как ему захочется.
Я не нарываюсь. Даже мысли нет злить этого человека. Проблемы с полицией — последнее, чего мне не хватает. Но внезапно вспоминаю, как удивлялась утром своей неосведомленности о Шаталове, и решаю кое-что проверить.
— Девочка, за все на свете нужно платить. А жизнь стоит того, чтобы потерпеть некоторые... неудобства.
Добродушного улыбчивого следователя как и не было. Передо мной снова тот самый человек, который допрашивал в ресторане, а потом уговаривал Шаталова взять до суда под опеку.
— А не слишком ли высокая цена?
— На жертву домашнего насилия ты тоже не тянешь.
— Так до суда еще сколько времени? Две недели? Три?
— Просто не зли Марка, и все будет нормально. Сохранит тебя и доставит куда надо.
От этой игры вслепую у меня уже нервы звенят. Каждый вопрос — как шаг по минному полю. К сожалению, сворачивать поздно.
— А если не сохранит? — До боли сжимаю пальцы.
Ситуация — пан или пропал. Купится Глебов или нет.
