Заминовская решает сменить обстановку и прервать серию невзгод на работе. Ее предчувствие неожиданно ведет к дружественной, почти родственной атмосфере парковки — где она может отвлечься и расслабиться перед новой страницей жизни.
— Шаталов не сохранит? — С водительского сиденья раздается смех.
— Я и в подметки не гожусь тем женщинам, с которыми он спит. Подставляться ради секса... Марк не похож на сумасшедшего.
— По этому поводу можешь быть спокойна. Он рискует шкурой не ради твоей круглой задницы. У него совсем другая мотивация.
— Не верю. — Изо всех сил изображаю обиженную дуру с уровнем интеллекта ниже плинтуса. Для правдоподобности даже губы надуваю.
Была бы грудь, еще бы и ее выпятила... для окончательного разжижения мозга. Но Глебову хватает и такой скромной постановки.
— Именно Марк начал копать под Рогова, — со вздохом произносит следователь. — Не я, а он разворотил это осиное гнездо и организовал подставу.
— У вас был на него компромат. Я подслушала разговор возле ресторана."
"— Хех... Вас там, походу, целый зрительный зал был. — Глебов вновь зыркает в зеркало заднего вида. — Шаталов как чуял...
— Так для чего ему нужен был Рогов? — Мне с трудом удается сохранять образ дуры. Так и хочется добраться до этого любителя таинственности и поскорее вытрясти всю правду.
— Из-за Рогова умер отец Марка. Они были конкурентами. Только старший Шаталов играл по правилам, а Рогов... по правилам из девяностых. Как итог, два инсульта. Год овощем в клинике. А потом инфаркт.
— Поэтому Марк так хорошо разбирается в медицине... — говорю я себе под нос. Лишь в конце фразы понимаю, что произнесла это достаточно громко.
— Он почти каждый день к отцу ездил. Мать не выдержала. Через полгода сдалась и умотала во Францию. А Марк до последнего дня был рядом.
— Ясно...
Это не моя история. Мой отец умер иначе. И все равно слезы наворачиваются на глаза, стоит представить Марка в больнице.
— Так что не волнуйся! Шаталов костьми ляжет, но сохранит тебя до суда в целости и сохранности. — Словно добрый друг, Глебов подмигивает мне. Улыбается левым уголком губ. — Ты ему нужна не ради удовольствий. Ставки намного выше.
Глава 19. Ближе и врозь
Иногда важное видно лишь на расстоянии.
Как только Глебов оставляет меня одну в доме, закрываю все замки.
В доме еще три санузла. С ваннами. И с душем. Однако мне нужен именно этот. Откуда Марк однажды прогнал меня и где потом взял.
До одури важно попасть туда как можно скорее. Самой себе не могу объяснить эту странную потребность. Но когда сбрасываю одежду и встаю под лейку, внутри словно какие-то запоры срываются.
Ударяюсь спиной о кафельную стену и начинаю реветь.
Громко.
Захлебываясь.
