Вдалеке шумят деревья, как будто призывая за кем-то оставить время. Княжество Воронцов в этом лесу — таинственный уголок, где солнце прячется за густыми листвами. Василий Андреевич, князь по прозванию Великий, шагает среди них, отгоняя сквозь плечи легкий ветерок, прежде чем дойти до своей убежища. Здесь есть то самое место — небольшая речка, которая заменяет ему летние купания....
- Василий Андреевич, Ваша светлость не уделите мне минуту внимания? – спросила Елизавета, беря его под руку и отводя в сторону.
- Слушаю Вас, Елизавета Михайловна, - отозвался Воронцов, с явной неохотой покидая Софью и выходя вслед за княгиней в открытые двери террасы.
- Ваша светлость, Вы совершаете огромную ошибку…, - начала княгиня.
- Позвольте мне самому решать, - усмехнулся Воронцов, перебив ее.
- И все же, прошу Вас, выслушайте меня…
- Я весь внимание, - ответил Василий, начиная уже терять терпение.
Софья с тревогой оглянулась.
- Его светлость просили Вам передать, - произнес он, и удалился.
Оглянувшись по сторонам, Сонечка, зашла в арку и остановилась за шторой. Развернув послание она быстро пробежала его глазами.
«Сердце мое, я жду Вас в малом павильоне. Василий.» Было написано в ней четким размашистым почерком Воронцова. Софья тенью выскользнула в сад, и направилась в самую отдаленную и глухую часть сада. Девушка легко нашла летний павильон, который упоминался в записке князя. Отворив дверь, она вошла. В помещении было очень темно.
- Василий Андреевич, Ваша светлость, - позвала она дрогнувшим голосом.
В темноте вспыхнула свеча. Но отнюдь не Воронцова увидела она перед собой.
- Софья Алексеевна, какой приятный сюрприз, - протянул он, делая шаг ей навстречу.
Сонечка попятилась к двери, но не успела сделать и пары шагов, как оказалась в стальных объятьях Любомирского.
- Андрей Петрович, Ваша светлость, отпустите меня немедленно, - попыталась она оттолкнуть его.
- Куда ж Вы так спешите, - усмехнулся Андрей, - Мы ведь даже и поговорить то не успели.
- Я не понимаю, что здесь происходит, но уверяю Вас, что это какая-то ошибка.
- Никакой ошибки, драгоценная моя, - прошептал Любомирский, проводя губами по стройной шейке.
Девушка дернулась в попытке вырваться, но мужчина подхватил ее на руки, и швырнул на небольшой диванчик. Нависнув над ней, он широкой ладонью сжал тонкое горло. Софья жадно хватала воздух, как рыба, выброшенная на берег. В руках Любомирского появился крохотный флакон. Князь зубами вытащил пробку, и влил ей в рот несколько капель темного зелья.
