В полуденный час, часов в половине девятого под окнами музыкального заведения слышится скрип башмачков по паркетному полу. Ольга Вечная стоит возле стойки и смотрит на своего знакомого чинара — молодого человека, обычно не обращается к ней за помощью, но сейчас она вынуждена отдать ему своё время. Он держится уверенно, глаза заспанные от беззаботного отдыха, хотя сам знает, что сегодня он обязан прийти и принести важную новость или объяснение....
Утыкаюсь лбом в стену.
— О твоем здоровье.
— А что о нем говорить? Оно либо есть, либо его нет.
Делаю глубокий вдох-выдох.
— Оно есть, Кирилл? — набравшись смелости.
Он молчит. Потом щелкает замочек, и я захожу в ванную. Кирилл запрокинул голову, прижимает мокрое полотенце к переносице.
— Я чувствую себя хорошо, Лада, — говорит он спокойно. Океан тих, безмятежен. Но что скрывают его воды? — Большую часть дня. Иногда накатывает слабость, но это быстро проходит. Как моя будущая жена, ты должна знать, что у меня был рак.
Я молчу.
— Я… долго лечился, прошел химию. Несколько курсов. Обошлось без облучения. Теоретически у меня могут быть дети, если тебя это беспокоит. А могут и не быть. Моего отца убил рак, и я… допускаю, что тоже помру не своей смертью. И случиться это может… Лада, не реви. Будешь реветь, я больше не скажу ни слова.
— Я даже думать о таком боюсь."
"— Думать «о таком» надо. Не постоянно, иначе можно сойти с ума. Просто быть готовыми. У меня хреновая наследственность.
— Но я тебе… только невеста.
— Ты мой близкий человек. — Он проверяет, прекратилось ли кровотечение, умывается. — Если мое здоровье ухудшится, вплоть до потери дееспособности… — Кирилл мрачнеет, погружается в воспоминания, потом выныривает из них, смотрит на меня.
— Но у тебя же сейчас нет рака? Сухой кашель, кровотечения, слабость… этому же есть другое объяснение?
В ответ он нейтрально пожимает плечами и улыбается.
— Пойдем ужинать? — спрашивает.
Глава 61
Лада
— Ты издеваешься?! — хмурюсь. — Вот на этой ноте мы просто возьмем и пойдем ужинать?
— Да, именно так все и будет, — отрезает он.
Я прищуриваюсь, а потом… мы ругаемся! Впервые с той ночи в отеле, когда я назвала его именем бывшего, мы ссоримся по-настоящему! Раньше поводов не было, вообще ни единого, чтобы спорить до хрипоты, выдумывать аргументы, злиться друг на друга.
