Я убью тебя, милый — это тихий уголок советской драмы в современной оболочке: сердце застряло в стальном раскладном стуле, звуки магнитофонной музыки затрепыхались в воздухе. Взор Максима, как яичный белок в прозрачной шляпке клюквы, скользнул по моему лицу, а я напряглась, готовясь к худшему....
Ты только не падай духом, Дашуня! Я скоро за тобой вернусь. Я оттрубила здесь семь месяцев. Ты пока сидишь шесть Ровно через месяц я заберу тебя. За месяц папик обязательно утрясет твой вопрос. Ты мне веришь?
— Верю, — прошептала я.
— Ты только держись, — хлопнула меня по плечу Танька. — Я не долго, подруга. Скоро я за тобой приеду!
Взяв сумку, она направилась к выходу. Остановившись у дверей, обернулась и громко заявила на всю секцию:
— Кто Дашку тронет — на воле урою. Узнаю, когда заканчивается срок, и прямо у ворот колонии заживо похороню.
Когда Танька ушла, девчонки, не стесняясь меня, выматерились, но дальше этого дело не пошло. На Танькино место поселили какую-то «шестерку», которую шпыняли всем отрядом. Я сомневалась в том, что Танька вытащит меня отсюда — ведь это стоит сумасшедших денег! Больно надо папику выкладывать кругленькую сумму за какую-то неизвестную зечку… В общем, я готовилась провести в этом дурдоме еще два с половиной года.
Без Таньки стало как-то пусто.
"Больше всего меня раздражали женские татуировки, которые девчонки клепали себе с неуемным энтузиазмом. На зоне это называется «набить мастюху». Все бегали в туалет, прихватив с собой тушь и иголку. Главное, чтобы не увидел начальник. Если увидит, то сразу в карцер. Я никогда не понимала, зачем уродовать себя? Почти у всех девчонок было наколото одно и то же слово: «КЛОТ», что означало: «Клянусь Любить Одного Тебя», или «САТУРН», что означало: «Слышишь, А Тебя Уже Разлюбить Невозможно».
В один из дней мы с девчонками возвращались с фабрики и присели покурить. Вскоре к нам подошел охранник и сказал:
— Ну что, красавицы, кто из вас хочет выпить?
Все замолкли и опустили глаза, но самая бестолковая из нас радостно согласилась. Он налил ей полный стакан водки из припрятанной под курткой бутылки и протянул посыпанный солью сухарь.
— А покурить нормальную сигарету хочешь?
— Хочу, — пьяно протянула она.
— Может, ты еще и потрахаться хочешь? — заржал охранник.
— А может, ты сам подрочишь за бараком, — нахально ответила она.
Все ее поддержали и стали дружно смеяться. Мужчина побагровел и крепко схватил девчонку за руку.
— Пошли.
— Куда? — испугалась она.
— Пойдешь туда, куда я тебя поведу. А если не пойдешь, то отправишься в карцер.
