Я убью тебя, милый — это тихий уголок советской драмы в современной оболочке: сердце застряло в стальном раскладном стуле, звуки магнитофонной музыки затрепыхались в воздухе. Взор Максима, как яичный белок в прозрачной шляпке клюквы, скользнул по моему лицу, а я напряглась, готовясь к худшему....
— Танька достала из бар дачка маленькую сумочку и остановила машину у придорожного кафе. — Пойдем выпьешь что-нибудь — легче станет. Я тоже дура, не догадалась с собой бутылку прихватить. Хотела и забыла.
Мы зашли в кафе. Танька заказала для меня двойную порцию виски со льдом, а себе взяла стакан апельсинового сока.
— Мне нельзя, я за рулем, — улыбнулась она. — Я потом наверстаю.
Народу в кафе было довольно много. Веселая компания в углу праздновала чей-то день рождения. Вскоре шум заметно поутих, и я почувствовала на себе заинтересованные взгляды.
— Послушай, Танька, что они так на меня уставились? — занервничала я. — Я что, плохо одета? У меня телогрейка новая. Мне все бабы завидовали. Теплая, удобная. Я ее у Вальки за пачку чая выменяла. Платок тоже почти новый. Наверное, все дело в полукедах. Они уже старые. Я хотела казенные войлочные ботиночки прихватить, но не дали. Сказали, не положено. Заставили сдать. Мне даже жалко стало. Ведь ботинки хорошие, самое главное, что теплые. Но на воле в них, пожалуй, неудобно ходить.
— Ну, Дашка, ты даешь! — рассмеялась Танька. — Правда, я и сама только недавно адаптировалась. Сегодня мы с тобой все это дерьмо, пропахшее колонией, сожжем в камине. На воле нужно ходить в приличных шмотках.
— Телогрейку жалко. Ведь новая совсем.
— Дашка, ты что, доярка, что ли, в телогрейке ходить. В ней только на ферме работать!
— Может, ты и права. Я пока плохо соображаю. Мне кажется, что я в колонии всю жизнь просидела.
Допив виски, я потянула Таньку за рукав и тихо прошептала:
— Танюха, поехали.
Мы сели в машину и дружно расхохотались. Я достала папиросу, помяла ее и жадно закурила.
— Ей-богу отвыкну, — улыбнулась я Таньке, — но только со временем. Сразу не могу. Знаешь, чего очень хочется?
— Чего?
— Крепкого чая.
— Приедем, будет тебе чай.
— С печеньем и конфетами, — мечтательно произнесла я.
— И с печеньем, и с конфетами, и даже с настоящим огромным тортом. Таким большим, что ты такого никогда не видела.
Примерно через полчаса мы подъехали к огромному коттеджу, напоминавшему средневековый замок с резными башенками. Замок был обнесен высоким забором с видеокамерами по углам.
— Танька, и ты в этом дворце живешь? — присвистнула я.
— Живу. Правда, у меня есть еще пятикомнатная квартира на Тверской. Ее нам с мужем подарил папик в день свадьбы. Но здесь мне нравится больше. Тут тишина, сосны, чистый воздух.
